Огнедышащий век, книга 2

Где она?

Онемев от изумления, Исаак молча смотрел на него. Зафар схватил его за грудки, поднял и повторил свой вопрос глаза в глаза. Исаак тряпичной куклой болтался в воздухе.

– Аллах сжалился над ней. Она стала прекрасной пэри, – наконец выдавил он.

Пэри – это крылатая сказочная фея неземной красоты.

Его ноги вернулись на ковер. Зафар перестал его трясти. Он силился что-то сказать, но захлебывался.

Рот беззвучно кривился.

– Это точно? – разобрал слова Исаак и утвердительно кивнул. – Как это случилось?

– Она утонула.

Спрыгнула с лодки в воду, когда ее и еще нескольких детей тайно вывозили отсюда для продажи. Если бы ее амулет на руке не был таким приметным, может, его бы не отняли, и пэри воды побоялась забрать ее жизнь. Говорят, похитители потом клялись, что пытались ее спасти.

Зафар дернул головой, но не возразил.

– Кому суждено утонуть, тот в огне не сгорит. Они вытащили твою дочь из горящего дома, который сами же подожгли, а вот от воды не уберегли. Их потащило вперед течение. Была ночь.

Когда они вернулись за ней, спасать уже было некого.

– Где она?

– Ее тело унесла река. Остался один этот амулет. Он несколько раз менял хозяев, пока я его не выкупил, чтобы показать тебе.

– Где они? – Зафар сглотнул.

– Похитители? Их больше нет. Это им ты устроил побоище. Аллах направил твою саблю в нужном направлении.

Лицо его посерело, как будто он действительно сделался скалой. Говорить было больше не о чем.

– Сколько я тебе должен за работу?

Исаак сказал. После выплаты в карманах у Зафара остались одни дыры, даже хлеб стало не на что купить.

Слишком щедро в последнее время он, погорелец, раскидывался остатками средств, хотя это его уже не волновало.

Сжав в кулаке талисман дочери, он пошел к дверям.

– И за амулет, – напомнил Исаак.

– Завтра, Исаак, – приостановился Зафар.

Оба, не сговариваясь, посмотрели на девочку, сонно клевавшую носом на ковре среди хлебных крошек и опустошенных ею чашек уже ничего не боясь и не обращая внимания на взрослых.

– Поскорее найди ее мать.

Остальное мое дело.

Он нерешительно протянул вперед руку, чтобы толкнуть дверь. Что-то еще удерживало его здесь, без чего просто немыслимо было уйти.

– Исаак, это правда? Ошибка невозможна?

Ответ был очевиден. Он вышел, как всегда прямой, твердый, и осторожно, без стука прикрыл за собой дверь.

5

По спящим улицам Зафар шел, зажимая рукой рот.

В необъятной вышине над ним как в перевернутой вверх дном глубокой черной чаше вился редкий рой точек-снежинок.