Рыжий клоун

Рыжий клоун

Сергей Гурджиянц

Сюжет рассказа вечный:

Прошлого не вернуть, будущего не узнать.

И ничего не остается, кроме как жить настоящим и смиренно принимать все дары судьбы: и сладкие и горькие. Нет смысла вмешиваться в божественные планы, потому что их никому не дано изменить.

А если вмешаться? Ведь у многих в жизни случаются моменты, когда они готовы пойти на любую сделку, нужно просто знать, как ее совершить. Кто принял волю божью, тот сдался!

Перед вами рассказ о том, чем закончилась эта попытка.

В текст заложена энергия чистого безумия такой силы, которую вы, пожалуй, нигде больше не встретите. Произведение пропитано символизмом и элементами фантастики.

Сергей Гурджиянц

Рыжий клоун

СОГЛАШЕНИЕ

Он смотрел им в глаза и заранее знал, чем все кончится. Они примут его предложение и подпишут контракт. Он не раз видел жизнь с печатью глубокой трагедии на лице. Много раз тусклые неподвижные глаза с мольбой смотрели на него и он, рыжий клоун с нарисованной на лице издевательской ухмылкой отражался в них, как в темном зеркале.

Его визави всегда верили ему, потому что надеяться им было больше не на что. Кто еще мог исполнить единственное их желание, ради которого они готовы были убить или умереть? А он мог.

– Итак, – сказал он, сдвигая в сторону тарелки и раскладывая на обеденном столе свои бумаги. – Как уже было сказано, я готов вернуть к жизни вашего сына. Воскресить, так сказать. Оживить, если угодно. Выберите, какое из этих трех слов наиболее точно отражает ваше желание, и мы впишем его в договор.

Их скупые на мимику лица, застывшие почти год назад камнем, сделались красными, жалкими, потными и испуганными. Они не видели разницы и боялись ошибиться. Им хотелось, чтобы все свершилось поскорее. Опасались, что их сказочный сон кончится тяжелым пробуждением и исчезновением спасителя.

– Воскресить мне кажется подходящим словом, – мягко сказал рыжий клоун.

– Давайте «Воскресить», – хрипло подтвердил отец и откашлялся. Он сжимал в руке вилку, забыв положить ее на стол.

– Я вписываю «Воскресить», – торжественно провозгласил рыжий клоун, картинно выпростав вперед руку, чтобы таким образом одернуть рукав пиджака, и вписал это слово в свободную графу ручкой с красными чернилами. Красные чернила были красными, но не были чернилами. Одна капля сорвалась с пера, но он ловко подхватил ее длинным ногтем мизинца, пока она не упала на бумагу, и слизнул влажным языком.

Они сидели совершенно неподвижно.