Нефритовый век

Нефритовый век

Евгений Кремнёв

Пролог, в котором побратимы встречают старого попрошайку Вэня и он меняет их судьбу

На торговой улице было людно: близился обед, забегаловки извергали клубы вкусно пахнущего пара, шкворчало мясо в чанах, кричали зазывалы. От большой улицы уходило много закоулков, в одном из которых как обычно хрипло каркал гадатель, которого все звали попрошайкой Вэнем. Гадали у него, как правило, неместные: человек в здравом уме пойдет за гаданием в храм, а не на рынок.

Сегодня, впрочем, охотников до грядущего было мало, а потому Вэнь занялся привычным для него делом: рассказывал о делах минувших.

Вокруг него собралась кучка зевак, но по лицам было видно, что не с добрыми намерениями.

– …нынешний властитель Девяти пределов, Тай Кан – лишь слабая тень его покойного деда, Юя Великого, основателя династии Ся, – голос старика едва был слышен. – Юй прошел по срединным землям, установил рекам новые русла и остановил потопы, преследовавшие Поднебесную тысячи лет. За что получил мандат на правление от самого Небесного старца! И даже трижды побывал у него во дворце…

– Может, заткнешься, дед? – прервал попрошайку дерзкий молодой голос.

– Мы тут не любим истории про Юя!

– Ага, – поддакнул кто еще. – Этот Юй решил, что если начертил на карте границы Девяти пределов, то его потомки будут нами править вечно! У нас в Цинчжоу мандат всегда получали по достоинствам, а не по рождению! Так что закрой свой рот и нагадай себе судьбу посчастливее, чем грозит тебе прямо сейчас!

– Цинчжоу – дальше всех от столицы, потому здесь такие дикие нравы, – мягко произнес старый гадатель, чем, конечно, нисколько не исправил ситуацию.

– А, значит, вашему пределу более, чем остальным, нужна власть Юя и всех его потомков. Даже будучи его тенью, они несут людям свет.

По недовольным крикам юношей стало понятно, что слова Вэня им не совсем не по нраву.

– Побить старого дурня – и дело с концом, – решил кто-то. Остальные одобрительно загудели.

Торговая улица была совсем рядом, но продолжала жить своей жизнью, как ни в чем не бывало: мало кто хотел связываться с отребьем, да еще и заступаться за никчемного старика.

По каменной мостовой стучали колеса повозок, но возниц волновал только их товар. Ни один из тех, кто ехал в богатых паланкинах, не отодвинул завес, чтобы узнать, что происходит в переулке.

– Видишь, к чему приводит невежество, – произнес один из прохожих, явно пришлый. – Люди здесь забыли почтение к старшим.