Огнедышащий век, книга 2

Выглядела она вполне невинно, да и разглядеть ее было сложно, а вот поджечь пороховой склад на кухне из коридора даже через запертую дверь труда уже не составляло. Для взрыва все было подготовлено.

Зафар приказал своим киргизам шапками разметать дорожку, все подмести, потом лег на пол и тщательно сдул оставшиеся крупинки. Когда замок был принесен, они навесили его на дверь, и каждый из начальников опустил в карман свой ключ от двери. Зафар поставил одного из киргизов караульным и продолжил обход со вторым.

Узкие глазки начальника внешней охраны задумчиво провожали их, пока они не скрылись, потом его мощная кряжистая фигура сдвинулась с места и медленно поплелась в другую сторону.

Заметил он или не заметил, что пол был подметен в его отсутствие, осталось неизвестным. Во всяком случае, вида он не подал.

3

К середине ночи небо полностью очистилось от туч, и луна безраздельно утвердилась на нем, залив дворец потоками яркого белого света. Уединенный дворик гарема, окруженный колоннадой, теперь во всех подробностях просматривался с квадратной башни, на которую по узкой каменной лестнице поднялся Зафар.

Киргиз остался внизу.

Выглядел при луне этот дворик очень романтично, особенно серебристая гладь искусственного пруда, занимавшего добрую его половину. В воде пруда, словно зачарованные, медленно кружились два белых рыбьих тела, поднявшихся из таинственных глубин, – раскормленные до огромных размеров сомы-людоеды. Несмотря на осенние холода, они еще не впали в спячку и тосковали по прежним временам.

До ханской болезни каждый четверг под колоннадой собирались все женщины гарема, чтобы с хохотом, визгом и шутками насладиться их кормлением. Евнухи приводили к пруду какого-нибудь приговоренного к казни, но помилованного на особых условиях преступника. Хан во всеуслышание торжественно обещал сохранить ему жизнь, если он переплывет пруд от края до края со связанными ногами, используя только силу рук, после чего преступника сталкивали в воду.

Дальше выныривали сомы и старались утянуть пловца на дно, хватая его острыми как ножи зубами.

За отчаянной борьбой и расплывающимися по поверхности воды пятнами крови наблюдали с восторгом и нервами, пока дело не заканчивалось – всегда победой рыб, более опытных и находящихся в родной стихии.

В связи с болезнью хана эту потеху пришлось отложить, и кормление сомов происходило теперь верблюжьим мясом и без всякой помпы. Гарем стал искать новую возможность пощекотать себе нервы.