Огнедышащий век, книга 2

Все эти разъединяющие сложности в обществе насаждались сознательно для спокойствия верховной власти. Одил-хан уже давно перестал доверять кому бы то ни было, даже своим узбекам.

– Не подходи слишком близко, не то взлетим на воздух, – предупредил начальник внешней охраны, разгибаясь и вытирая руку о стеганый халат.

Предупреждение было не лишним. Светильник Зафара чадил, трещал и стрелял во все стороны раскаленным маслом.

– Что в мешках? – уже догадываясь, резко спросил Зафар.

– Порох. Какой идиот перенес его сюда?

Последнюю фразу они произнесли одновременно слово в слово с восклицательной интонацией, как будто заранее условились.

Ни тот ни другой не улыбнулись забавному совпадению. В дверной проем беспокойно заглядывали киргизы. Все понимали, что порох тут оказался неспроста.

– Запрем дверь на замок, а утром разберемся, – миролюбиво предложил начальник внешней охраны дворца.

Зафар кивнул. Он посмотрел себе под ноги и увидел больше, чем мог бы увидеть, если бы не был таким глазастым.

Они вышли.

– Сейчас схожу за замком, – позевывая, сказал начальник внешней охраны. – Слышал новый анекдот? Поймали одного злостного развратника, который держал у себя под видом приказчика бачу. Привели на суд к хану, а он и говорит: «Я владею великой тайной, государь, очень выгодной для тебя. Я тебе покажу, как вырастить из обычных семян золото, только пощади! Не хочу уносить эту тайну с собой в могилу». Хан обрадовался и приказал выращивать. А развратник ему: «Из моего посева ничего не вырастет, нам нужен непорочный человек.

Пусть это сделают твои советники». Хан предложил визирям взяться за дело, но они стали всячески увиливать, и выяснилось, что за ними тоже водятся подобные грешки. Стали искать в народе. Долго искали без всякого успеха. Что делать? Хитрый развратник говорит хану: «Посей сам для блага государства». Хан тоже стал пугливо отнекиваться. Так и пришлось отпустить развратника.

Он громко заржал, приглашая Зафара присоединиться, но тот смотрел без улыбки.

– Это не про нашего, – на всякий случай сказал начальник внешней охраны.

– Да хоть про нашего, – ответил Зафар.

– Несправедливо, когда одного наказывают за общие грехи.

Зафар согласился.

Бормоча про острый как бритва язык народа, начальник внешней охраны удалился за замком, стараясь не наступать на узкую черную дорожку, которая незаметно вела от мешка с порохом к двери, потом под дверью и продолжалась в коридоре. Зафар присел над ней на корточки.