Слава храбрецам!

В этом смысле я Нарния и есть − мне, как и всем, нужен добрый король, который все делает правильно. Я живу здесь, я лажу с неговорящими зверями. Я не стану тебе правильной королевой. Обо мне будут злословить, мне это неприятно. Великий Лев не одобрит меня.»

Питер перешел в кухню, где они вместе завтракали столько раз. Печь была холодна, заслонки растворены, все покрывал тонкий слой холодного серого пепла. Дубовый стол был разбит вдребезги. Что бы тут ни произошло, в этом не было ничего хорошего. Левая рука короля сжала меч, который он нес, снявши с пояса.

«Разве ты не чтишь Аслана?»

Он словно снова услышал ее смешок.

«Хорошо, я расскажу тебе, кто я. Когда Аслан творил этот мир песней, он то ли икнул, то ли чихнул, то ли вскрикнул от боли, занозив лапу. В общем, так появился наш род − из его песни, но вопреки его воле. Лев позволил нам быть, раз уж мы завелись, но поставил условие − ни в чем ему не противостоять. Мы помним, что живем из милости.»

«Ты бессмертный дух?»

Волшебство, которое ее окружало, было столь плотным, что казалось видимым глазу, но теперь не было ясно, ее ли это волшебство, или же о том позаботился Аслан.

«Никто не бессмертен, кроме Льва и той ведьмы, которую ты победил».

Питер хмыкнул.

«Ее победил Аслан. Это он откусил ей голову. Меня самого она заполировала вровень с местностью. Если кому и даровать честь победы в той битве, так только Льву, и еще моему брату Эдмунду − это он лишил колдунью ее палочки. Я только бился во главе войска, которое терпело пораже.

«А где был Аслан сто пятьдесят лет, когда колдунья вымораживала эту страну и превращала в камень его созданий? Почему он ждал мальчика, который поднимет его именем королевский меч, а Лев явится, когда настанет час принести победу? Нашему роду тоже необходимы тепло и свет, и право дышать, и под угрозой тени, перед лицом зла мы не ко Льву взываем. Мы уповаем на Короля. Король, в отличие от Льва, приходит, когда его зовут. А Лев приходит, когда верно встают звезды. Сколько бы нас ни умерло − он огорчится, и только, и отомстит, может быть, когда придет его время.

Прошу тебя, сказал тогда Питер, не смущай мою верность.

И теперь думал, не поплатилась ли она за эти слова, узнает ли он когда-нибудь правду, какова она будет, и как теперь жить.

4.

— Аслан, мой брат несчастен.

Лев смотрел в никуда неподвижным взглядом. Люси сидела перед ним на пятках и ежилась от налетавшего холодного ветра.

— Да, — наконец сказал он.