Исчезновение золотой курицы, или Держите меня семеро!

Исчезновение золотой курицы, или Держите меня семеро!

Любовь Александровна Хилинская

Верите ли вы в сказки? Настя не верила, пока не оказалась в самой настоящей сказке в роли не абы кого, а самой Бабы Яги. Только свыклась, приспособилась, а тут новая напасть – царь решил болото отобрать, да ее выселить! Кто же придет на помощь красавице? Серый Волк? Леший? А может, сам Змей Горыныч пожалует? Все это и не только в новой сказке.

Любовь Хилинская

Исчезновение золотой курицы, или Держите меня семеро!

Пролог

– Кощеееей! – раздался зычный женский голос снаружи.

Нет ответа.

– Кощеэээээээй! – в голосе уже появились истерические нотки.

– Хоспаде, да что ж такое! – закатив глаза, его бессмертие жахнул кулаком по столу.

– А ничего, ничего, – кудахтал Андрюшенька, суетясь вокруг хозяина, – вот увидите, скоро само все закончится!

– Я иногда жалею, что бессмертный, – пожаловался ему Коша, уронив голову на руки и покачав ею сокрушенно. – Лучше б я умер.

– Кощеееей! – голос стал громче.

– Я проверю, я схожу, – стуча пятками, скелет выскользнул из кабинета, но вскоре вернулся.

И, если так можно сказать о существе, состоящем исключительно из костей, на нем лица не было.

– Там! Там! – тыкал он пальцем в сторону окна

– Скажи, что там снег выпал посреди лета! – взмолился Коша, приподнимаясь, оперевшись руками о столешницу.

– Ах, если бы! – патетически воскликнул скелет, заломив руки. – Там Дульсинея!

Кощей закатил глаза и быстро вышел из кабинета. Миновав холл, распахнул тяжелую входную дверь, оказавшись на улице, и завертел головой в поисках супруги, но ее нигде не было.

– Поднимите голову, – тихо посоветовал Андрюшенька, вжав череп в плечи.

– Твою ж дивизию! – выругался Кощей, узрев законную супругу сидящей верхом на коньке крыши. – Душа моя, что ты делаешь наверху? – осведомился он нарочито мягким голосом.

– Я внезапно проснулась и решила, что нам пора крышу менять, – плаксиво пожаловалась жена, невинно хлопая глазами.

Руки ее до побеления вцепились в крышу.

– Лично тебе менять? – осведомился Кощей, гадая, как эта неугомонная забралась так высоко.

– А кто еще? – сварливо отозвалась Дульсинея, а потом скуксилась: – Ты меня совершенно забросил в последнее время. Я себя чувствую гадким пленником в твоем мрачном замке.

Кощей вздохнул. Покосился на скелета. Тот пожал плечами и отступил на шаг, боясь попасть под раздачу.

– Любимая, – осторожно начал Бессмертный, – ты бы спустилась вниз.