Слава храбрецам!

За дверью хихикают молоденькие служанки. Полог над чудовищной антикварной кроватью раздернут, угол одеяла отогнут. Простыни чистые.

Приняв так называемую «ванну» в огромной бочке и переодевшись, Эдмунд спустился к ужину и остаток вечера провел с местными лордами за разговорами о политике метрополии, видах на импорт и экспорт, и, разумеется, о флоте. Было очень интересно.

Потом он отправился спать, заодно прояснив назначение булыжников. Их нагревали у камина, заворачивали в полотно и согревали им постель.

7.

Я взялся привезти брату невесту, а привезу, похоже, только трещину в копчике!

Трибуны взревели, чертов горец поскакал к ним, воздевая копье и хвалясь тем, что ссадил наземь короля Нарнии, в центральной ложе все вскочили и оставались на ногах, пока Эдмунда под белы руки не препроводили туда и не устроили в самом мягком кресле. Всем подали горячее пиво.

Выбыл в четвертьфинале. Вот Пит бы им... ладно.

— Простите, сир, — сказал лорд Пасифик, — я надеюсь, вы не зачтете эту досадную случайность за урон вашей чести.

Эдмунд вымученно улыбнулся.

— Мне не хватило веса. Вообще-то, честно говоря, бой на копьях не совсем мой вид спорта. В пешей схватке на парных мечах я лучше. Полно, лорд Пасифик, у меня брат и две сестры: выросши в такой компании невозможно не научиться проигрывать. Я склонен разделить мнение трибун: все это вполне забавно.

— Простите, сир, — сказала Анук Илэйн, — по-моему, вам очень больно, и мне при мысли об этом совсем не весело.

У нее было самое маленькое кресло, потому что иначе ее ноги не доставали до земли, и стояло оно на помосте — чтобы королеву турнира было хоть сколько-нибудь видно над перилами.

Птичка. Волосы каштановые, отливающие то ли ржавчиной, то ли рыжиной. Как у Люси. Маленькое бледное личико, серьезные глаза цвета здешнего моря. Местные герои бились здесь явно ради собственной славы и чести, а если кто и красовался перед центральной ложей, так это только потому, что Анук Илэйн была дочерью высшего местного лорда и выгодной партией.

Уже через две минуты после того, как он оказался в ложе, Эдмунд знал, что она это понимает и принимает. Есть такие женщины — они не рассчитывают на любовь. Из всех, кого он встретил, она походила на Люси больше всех. Только Люси всегда открыто говорила, что думает, даже если все вокруг считали ее слова сущим бредом — что было крайне глупо, и Эдмунд это знал на своей шкуре! — и если ей не верили — стояла на своем.