Хроники отеля "Уайтвуд". Париж, 44

Призываю парижан начать всеобщую забастовку, покинуть рабочие места и присоединиться к вооружённому восстанию против германской оккупации. К оружию, товарищи.

Он отстранился от пульта, с которого штатный радист Сопротивления пустил в эфир «Марсельезу», взял автомат и пошёл к выходу.

По всему городу мигнул и погас свет, профсоюзы энергетиков отключили электричество. Пар подали в сирены. Из ворот немецких казарм один за другим выезжали грузовики с солдатами. В районах послышалась стрельба: сперва одиночная, затем автоматные очереди.

Посыпалось стекло. Городу предстояли пять дней уличных боёв.

На календаре было 19 августа 1944 года.

1 Робеспьер попытался застрелиться перед арестом.

11. После грозы

26 августа праздновали у Багателя. Выбор пал на его квартиру на улице Амели, потому что профессор был слишком стар, чтобы куда-то идти, а без него праздник был не в праздник. Принесли кто что мог, по нынешним временам всё было роскошью. Зейна, то есть Софи Модильяни, распоряжалась на кухне, щеголяя гривой распущенных волос, и нещадно гоняла Шарля.

Шарль был их основным добытчиком: он знал, где можно взять керосин.

Пришли Фламели с очередной пыльной бутылкой вина, помнившего Директорию. Забежала на минуточку Сесиль, нынче без коляски: в маскировке отпала нужда, и она оставила дочку бабушке. Сесиль смешно сокрушалась тому, что «всё веселье» прошло без неё, Анри был в самой гуще, а она застряла в бункере с другими девушками, принимая донесения и осуществляя связь между сражающимися группами, составляя коммюнике, по радио информируя парижан о ситуации на улицах города.

— Зато, когда объявили капитуляцию гарнизона, мы с девчонками устроили битву подушками!

Вчерашний день запомнился им тяжелым гулом военной техники: в Париж вошла танковая колонна генерала Леклерка, военного губернатора Французского Чада. Фон Хольтицу нечего было ему противопоставить: всё, что могли бы ему предложить оккупационные силы во Франции, уже было брошено против союзнических войск, было связано боями или вовсе истреблено.

Поэтому, предварительно уничтожив все документы, как того требовал протокол военного времени, военный комендант Парижа послал к Роль-Танги парламентёра с предложением сдачи. Каковая сдача состоялась на площади перед вокзалом Монпарнас, при развёрнутых знамёнах, в виду парадного строя.

Фон Хольтиц был безупречен. Не единым мускулом лица не дрогнув, он отдал воинский салют Леклерку в парадной форме и Роль-Танги — в полевой, и подписал акт о капитуляции.