Хроники отеля "Уайтвуд". Сны в городе призраков

Покинув ресторан, Виктор подошёл к вчерашнему портье и задал ему обтекаемо сформулированный вопрос: верно ли, что среди постояльцев «Англетера» числится известный мистер Джон Хьюз?

Портье моргнул, словно не сразу понял, о ком речь, а затем как будто обрадовался тому, что может удовлетворить запрос. Даже просиял.

— Ах, конечно, мистер Юз! Да-да, это один из наших самых знаменитых гостей! Замечательный человек, оставивший по себе благодарную память потомков. К сожалению он скончался в «Англетере» в 1889м году, родственники увезли его тело на родину и похоронили в Англии.

У нас есть его памятный портрет в галерее почётных постояльцев. Сказать по правде, я даже помню его.

В 1889ом году? Двадцать два года назад? Да я около полуночи сегодня с ним пил... Это... это математически неформализуемо в теории, предполагающей время абсолютной прямой.

Ощущение удара из-за угла. Такие вещи сходили времени с рук только в одном месте на земле, в отеле «Уайтвуд». Там время выписывало причудливые спирали, но «Англетер» не «Уайтвуд», иначе.

.. иначе пальто осталось бы там, куда он, Виктор, положил его ночью! Или следует предположить, что это он, Виктор, здесь «Уайтвуд»? Что он притащил «Уайтвуд» с собой?

Эту гипотезу стоило проверить, и Виктор решительно запретил себе вечерний виски. На виски же можно списать всё, что угодно? Ох, лучше бы это был виски.

— Мистер Тодд, мистер Тодд! — окликнул его портье, когда Виктор в задумчивости двинулся к себе наверх. — Вас ожидают. К вам пришли по объявлению!

— Конечно, я готов принять.

Просите.

* * *

Вошёл мальчик лет семнадцати, совершенно гимназического вида: худенький и голубоглазый, очень застенчивый, но речь, тем не менее, начал на совершенном английском. Право, у него была лучшая речь, чем у самого Виктора. Скулы пылали румянцем смущения, и в какой-то момент работодатель заподозрил, что это переодетая девочка.

Мысль о девочке трансформировалась в воспоминание о Иезавель1, Виктора против воли передёрнуло, но секунду спустя он вспомнил, что, в сущности, Иезавель была не так уж плоха и поддавалась дрессировке в умелых руках Грейс Уэйнрайт2.

При воспоминании о Грейс Уэйнрайт его передёрнуло еще сильнеё.

Мальчик сказал, что его зовут Эраст. Он и фамилию назвал, только Виктор её не запомнил.

— Скажите, молодой человек, ваша семья не будет против того, что вы работаете?

— У меня нет семьи, — без всякой видимой эмоции сообщил юноша. — Мать умерла давно, отец же пал жертвой пагубных страстей, разорился и...