Международный инцидент

Международный инцидент

Роудж

Глава 1

 Нет приметы хуже, чем встреча с начальством ранним утром. Станислав был человеком профессионально суеверным и к любым приметам подходил со всей ответственностью, поэтому заметив у своего рабочего стола начальника отдела — Федора Григорьевича Соколова, тут же попытался куда-нибудь ретироваться. Например, в бухгалтерию за справками. Но Федор Григорьевич был человеком многоопытным, так что пристальный начальственный взгляд настиг Станислава раньше, чем он успел осуществить задуманный маневр.

      — Стась! — тут интуиция и весь рабочий опыт в один голос заявили, что хуже встречи с начальством может быть только встреча с радостно улыбающимся начальством, а Федор Григорьевич смотрел так, будто Станислав был его горячо любимым потерянным в младенчестве сыном.

      — Я в Изборск не поеду! — перебрав в уме все свалившиеся в последнее время на Бюро проблемы, экзорцист выбрал самую на его взгляд неприятную: куда его еще могли послать с такой радостной улыбкой, кроме как ловить изборскую Коровью Смерть, которую безуспешно гоняли вот уже две недели четыре проверяющих группы со всего района.

      — Какой Изборск, Стася, тут международный инцидент намечается! — Федор Григорьевич взмахнул рукой, будто муху отгонял. Станислав сглотнул и в панике покосился по сторонам: если Изборск уже не считался за проблему, то что тогда могло свалиться на их многострадальное Бюро да еще международного масштаба? Коллеги намеков не давали: Петрович, несмотря на свои богатырские габариты, успешно скрылся за стопкой архивных дел, а стажерка Шурочка с такой старательностью расшивала документы, что казалась натуральной делопроизводительной машиной, которые все грозились поставить из далекой Японии.

      — У меня отчет! Проверка по промзоне не закрыта! В суд материалы не подготовлены! — попытался отбиться от международного инцидента Станислав. — И теща приезжает.

      — Документы Шурочка сделает, промзона твоя никуда не денется, а отчет ты все равно в последний день делать сядешь, — Федор Григорьевич сурово нахмурился, — и Стась, ты ж год как развелся.