Тайны отеля "Уайтвуд"

На пороге гостиной генерал коротким кивком приветствовал хрестоматийных пенсионеров и Тони, поднявшуюся ему навстречу, скользнул никаким взглядом по Виктору, отстегнул свою катану и протянул ее Лео, мгновенно выделив его среди прочих.

Лео молча принял меч на вытянутые руки и поднял на уровень лба, лишь чуть наклонив голову, не теряя при этом контакта «глаза в глаза». Генерал удостоил его весьма продолжительным взглядом.

— Лео, мой ронин, — сказала Грейс.

— Этот человек очень красив.

Мисс Уэйнрайт опешила.

— Вы очень снисходительны, генерал. У Лео множество бесценных достоинств, но... красота?

— В нашей культуре, мэм, придают большое значение и высоко ценят ощущение энергии, сдерживаемой разумом. Такие люди живут в переплетении потоков ци и способны совершать невозможное. В этом отношении ваш ронин идеален. Он умеет убивать людей?

— Если те напрашиваются — да.

— В таком случае он действительно бесценен.

— Вы замечательно мне это объяснили, генерал, — пробормотала Грейс.

— Выходит, это ци на нем сплелась. Пожалуйте к чаю, генерал. Попробуйте наши булочки.

Этот чай, разумеется, не пропустил ни один из обитателей отеля. Отметив, что булочки весьма хороши, и что английская чайная церемония выше всяких похвал и почти сравнима с японской, генерал продемонстрировал блестящее знание привычек высшего света и каждому сказал несколько слов. Кроме Иезавель, разумеется: ребенку нечего делать в беседе взрослых и равных.

Услышав, что Виктор поэт, и безошибочно распознав в нем алкоголика, генерал вежливо попросил познакомить его с чем-нибудь из последнего, что занимает все мысли.

Виктор слегка напрягся, признался, что на самом деле он математик, а поэзия для него только хобби, глотнул ассама, освежая горло, сказал:

— Ну это например... — возвел очи к потолку и читал, пока не сбился:

Как тучи одинокой тень,Бродил я, сумрачен и тих,И встретил в тот счастливый деньТолпу нарциссов золотых.В тени ветвей у синих водОни водили хоровод.

Подобно звездному шатру,Цветы струили зыбкий светИ, колыхаясь на ветру,Мне посылали свой привет.Их были тысячи вокруг,И каждый мне кивал, как друг.Была их пляска весела,И видел я, восторга полн,Что с ней сравниться не моглаМедлительная пляска волн.Тогда не знал я всей ценыЖивому золоту весны.

— А дальше я пока не сочинил.

— О! — генерал поаплодировал кончиками пальцев. — Это, без сомнения, шедевр на века.