Путь Жаворонка

.. одна.

– Любовь, – сказал Лантек. – Да?

И, чуточку усмехнувшись, повторил и продолжил последний куплет.

Итак, почему мы уходим?

Потому, что хотим вернуться,

С грязью подвигов на сапогах

И пылью славы на коже,

И мечтаем смыть все это любовью.

Глаза его с грустной улыбкой встретились с глазами Корнелия, он замолк и встал перед командиром, словно только сейчас заметил свою аудиторию.

– Ну зачем же, – сказал Корнелий. – Продолжай.

Лантек покачал головой.

– Когда произнесено слово «любовь», требуется встать пред ним в почтительном молчании, – попробовал он пошутить.

Слушатели уразумели, что песен больше не будет, и медленно разошлись. Ашуг поглядел на Корнелия снизу вверх.

– С таким даром не шутят, белый эмир, – сказал он по-амроккински. – Если в бедной семье родится мальчик с таким голосом, родители ветру на него дунуть не позволят, солнцу его обжечь не дадут. Он поет для самого султана и ест на золоте.

– Другой мир – другие дороги, – ответил Корнелий на том же языке. – Есть вещи поважнее золотых тарелок.

* * *

Вилко высадился в гавани Куандиба на исходе лета. Сухое амроккинское лето сменилось сезоном ветров, и как раньше гарнизон прятался в палатках от солнца, так теперь он затыкал все щели от пыли – но тщетно.

Ярл Тронхильда и командир амроккинского гарнизона сидели в палатке последнего и беседовали наедине. Растяжки пели под ветром, как шкоты, и барабанил по парусине мелкий песок.

– Вот такие дела, – закончил свои выкладки Берни Вилко.

Корнелий с интересом смотрел на своего собеседника. Очевидно, Вилко взялся за дело всерьез, и первая неудача только раззадорила его. Лично они встречались впервые, хотя были наслышаны друг о друге.

– Это все-таки гражданская война, – сказал Корнелий, – и каждый, кто ввяжется в нее, берет на себя большую ответственность. Потому что не обойтись без жертв.

– Чем быстрее и умнее мы будем действовать, тем меньше будет жертв, – горячо возразил Вилко. Корнелий раздражал его – меньше всего нужны были ему щепетильные союзники – но он был ему нужен, а потому ярл Тронхильда держал себя в руках.

– Польдек разбазаривает то, что накоплено большими трудами, –продолжал Корнелий. –И союз с Пуштом свидетельствует не в его пользу – мы можем потерять Амроккин... или его часть.