Посольство принца-лебедя

Знала, что получится без крови и мыслей о беде, и получилось ведь.

— Золото к золоту, — мягко сказал принц.

Ох. Надо же было так ошибиться. Трогая пальцем мочку, обнаружила, что пришила их не летящими навстречу, как они к шлему были приклепаны, а наоборот, расстающимися. Дурной знак, дурной!

— Это ничего, просто они встретятся чуть позже, вот только голову облетят.

И почему-то посмотрел на север, и брови свел. И плечи у него напряглись.

— Пусть это будет подарок от мастера мастеру. Я видел вышитые тобой трилистники: тут надобно было великое терпение и большое искусство.

— Трилистники! Сравнил золотую работу с льняной ниткой, крашеной щавелем! Я этих трилистников вышила столько, что хватило бы всю эту равнину клевером засадить.

— Если так, значит, верно было то пророчество, что вчера над пиром носилось, когда тут делили шкуру неубитого фомора?

— Не всякую глупость следует повторять за филидом, — запальчиво крикнула Эрин и покраснела. — Филид — человек, и зависит от сильного. Филид бывает пьян.

Как может Эремон получить всю землю, если он даже не старший сын, а старший сын — Донн, и у него уже есть жена?

— О нет, не скажи. Аморген — сильный филид, один из сильнейших, он зря не скажет. Даже если до того, как Слово было Изречено, оно и не было истинно, после того, как оно отзвучало — никуда не денешься. Кто бы ни был тот Донн, мне его заранее жаль. Пророчества — игра для сильных. Я и сам не прочь иной раз в нее сыграть. Знала бы ты, как славно стоять здесь с милой девушкой, не думая ни о каких пророчествах, которые куда как невеселы в последние дни.

С моря потянуло холодом, бирюзовые волны завились в барашки, клочки черных туч понеслись по небу. Или это был дым? От очага пахнет иначе, чем о пожарища. Они и не заметили, что стоят так близко, что ни милесианам, ни Фир Болг не понравилось бы, если бы они это увидели.

— Скажи мне, что все будет хорошо.

— Все будет хорошо, — откликнулся принц, не задумываясь. — А как же иначе? Конечно, люди, демоны и боги рвут друг друга в кровавое мясо по причинам, в которых не разберутся потомки.

.. а если и разберутся, то изумятся и скажут «не стоило того»... но трава зелена, волна наплескивает на берег, солнце нагревает камни, тени от облаков падают на долину, твои глаза как речная вода — прозрачны так, что видны пестрые камушки и быстрые рыбки. Если мир рухнет, ты вышьешь его заново: каждую травинку, каждую птицу в небе. Все еще живы, кроме тех, кто умер раньше. Разумеется, все будет хорошо.