Тихие воды

У нас турист или гимнаст – почти обычное явление, а в Готтшее он – нелепость, уникум, потеха для зевак. Похоже, я один тут представляю эру электричества и пара, время нового слова и смелых свершений. Значит, участь моя – быть вестником обновления. Кто-то же должен сломать устарелые догмы, тормозящие прогресс? Предрассудки, косность, суеверия…»

– Эк-х! – крякнул он, поднатужившись и таки выворотив из грунта облюбованный камень. В сырой земляной выемке заметались, разбегаясь, мелкие сороконожки и жучки.

«…и явить собой образчик развитого человека новой эры!.

Альпеншток и нитяные перчатки – всё пригодилось; первый – чтобы поддеть валунок, вторые – чтоб надёжней взяться.

Тяжесть радовала – она давала ощутить себя, силу мышц, гибкость суставов, крепость костяка, – а пьянящий воздух придавал бодрости. Отти проделал серию наклонов с камнем, а когда тело разогрелось, решил поприседать, держа камень над головой.

В момент упоения мощью его и застиг властный девичий голос за спиной:

– Стой! Не двинься!

Он так и замер в рост, с каменюкой в поднятых руках.

– Повертись на меня.

Сказано – сделано. Шагах в десяти, у кустов, перед ним стояла, держа взведённый самострел на изготовку, девушка со строгим выражением лица. Очень милого лица, на взгляд Отти. Справа при бедре колчан, на ремне через плечо – ягдташ. Традиционные опанки, домотканая юбка, белая рубаха, безрукавка и сложно повязанный красный головной платок, сразу напомнивший сказку Перро о Красном Капюшоне.

Но самострел! Небольшой, но натуральный арбалет, заряженный всамделишным болтом, как в пору Столетней войны!

«Да за него любой музей сто гульденов отдаст, не глядя».

– Я не Серый Волк, – проговорил он, не сдержав улыбку.

– Шта?.. – Она непонимающе приглядывалась.

– Здраво, девица, – заговорил он на словенском. – Рад знакомству.

– Яа-а?.. – Сквозь строгость на её лице невольно проступило смешливое выражение; она опустила самострел.

То, как он медленно, чтобы не вспугнуть её резким движением, опускал здоровенную булыгу, девушке невольно понравилось. Молодой чудак в нелепом швабском наряде двигался плавно, будто держал в кистях корзину с яйцами, а не окатанный обломок скалы.

Владение собой – первое достоинство гимнаста.

– Я Оттокар. Оттокар Ковач.

– Шта тут деешь?

– Играю с камешками.