Тихие воды

Настоящее величие – оно жуткое, а вы – спой про инженера Ковача, как он в кальсонах по Бергштрассе бегает. Может, ещё спою. Моритат [3].

– Иди ты к своему шесту, а? – Хозяина отпустило. – Уже поел и отдохнул, пора снова за работу. Публика ждёт.

– Участь у меня такая, злая, – вздохнув, поднялся Лавкин. – Я из Галиции сбежал, чтобы свет песней покорить, а бью башмаки по Балканам, по Альпам, из-за десятка гульденов и миски супа. Боже мой, Боже мой, для чего Ты меня оставил?..

– Иди-иди. Ишь, Агасфер выискался, – ворчал вслед хозяин.

– Надо вам, с этими недотурками и лайбахскими шалавами, бега устроить, по-старинному. За приз в один дукат. С твоими ходулями ты всех обгонишь, как птица жираф.

– Страус!

– Без разницы, все голенастые. И не пой Ковачу моритатов, не встревай.

– И что?

– Ништо. Духовое ружьё за полста шагов косолапого валит, а так тихо, кажется – медведь икнул.

* * *

Суббота, 27 апреля

Наконец я посвятил целое утро телесным упражнениям, и сейчас бодро поднимаюсь в горы Леса Фридрихштайн.

Едва ли треть мили от города пройдена, а я уже на высоте трёхсот саженей. Как легко и свободно здесь дышится! Какой светлый простор открывается мне на востоке!

С полян и скальных выступов на склоне видна вдаль и вширь вся бархатная зелёная долина между горными хребтами. Тишь и гладь. Среди изумрудных пастбищ и позлащённых солнцем лесов порой разбросаны как бы снежные поля– это известняковые блоки и плиты, причина здешних карстовых явлений и базис местных преданий. Кажущиеся бездонными колодцы и овраги, провалы, а также ямы, т.

е. пещеры, то безводные, то полные водой, издревле рождали тут поверья о подземных змеях, повелителях воды, вроде идрийских сказаний о гидре, царице ртути.

Пользуюсь привалом на пути к руинам Фридрихштайна, чтобы прибавить несколько строк к письму, которое позже отправлю с почтовой каретой. Руины тоже освящены легендой в духе баллад – удушение жены подушкой, граф-сластолюбец, его хорватская ведьма-любовница и замок как гнездо их беззаконной страсти.

К слову, сестрою названного графа была здешняя уроженка Барбара Цилли, Чёрная королева. Практиковавшая алхимию и астрологию, стоявшая у истоков Ордена Дракона, якобы способная стать и змеёй, и вороном – именно она убедила мужа-короля арестовать графа и убить ведьму. Вот в каком удивительном краю мне довелось побывать!

«Да, милые мои родители, я здесь как в минувшем веке. Если не в позапрошлом. Видели бы вы, как ребятишки улюлюкали мне вслед!..