Сорни-Най

После праздника оседлые вогулы переберутся в зимние жилища, в избы. На кострах кипели котлы, пахло мясом. Ванхо как всякий охотник, месяцами пропадавший в тайге, очень уважал домашнюю еду, сготовленную женскими руками. Фигурой чужеродной, как ворон среди утиной стаи, обретался здесь отец Прокопий, посланный епископом дабы склонять язычников в православную веру. Старики еще помнили, как прежний епископ объезжал капища, солдаты, что при нем, валили идолов и жгли, а Прокопий был безобидный и тихий, знал грамоту и охотно писал прошения, если кому было надо, и все твердил про любовь как основу всего.

Ванхо спросил, где стоит его тесть, и медленно провел упряжку к его порогу. Встал подле, не входя: ждал, когда выведут ему невесту в праздничном наряде. Вокруг молчали, и это было странно, но тогда он не придал этому значения. Думал, мир замер в предвкушении чуда.

Девушка вышла, потупившись, сама не своя от тяжести монист, алые рукава ее свисали, скрывая даже кончики пальцев опущенных рук, от бисера на панжосе аж глазам было больно. Мир не видывал более нарядной невесты.

— Это не она, — только и выговорил изумленный Ванхо. — Это не Евья!

— Это сестра ее, — ответил отец, который выглядел куда старше, чем в тот раз. — Она моложе, она ничем не хуже, она будет тебе хорошей женой. Нет у нас больше Евьи.

— Кому отдали? — взъярился Ванхо.

Кто-то похлопывал его сзади по спине и плечам, чтобы успокоить, но он стряхнул дружеские руки.

— Духам отдали, — сказал подошедший старейшина. — Мор у нас был, телята дохли. Не будет стад, не будет мяса, не будет мяса — не будет детей, не будет детей — не станет рода. Шаман сказал, духи жертву хотят. Мы лучшее дали. Теперь о мягкой зиме молим, чтобы стада выжили, чтобы новые телята родились. Бери эту, охотник из Пор, мы честные, а она хорошая.

На миг Ванхо захотелось, чтобы медведь ожил, встал с нарты и убил тут всех, включая его самого, чтобы осталась только одна Тишина, но потом он внезапно решил, что испуганная девушка не виновата.

— Дайте мне с ней поговорить, — буркнул он.

Все вздохнули, словно дело разрешилось, и отошли. Невеста отступила назад, в чум, где ярко горел огонь, и Ванхо, следом за ней вошедший со света, кроме огня ничего и не видел.

— Как она умерла? — спросил он.