Сорни-Най

Ванхо эту дорожку уже проторил и был в себе уверен. К счастью, он знать не знал, по какой цене перекупщик сбывает его товар, иначе почувствовал бы себя обманутым, но меньше знаешь — крепче спишь.

Первого сына он собирался назвать именем отца, чтобы дать тому возможность возродиться во внуке, потому что Ванхо не знал никого, кто мог бы сравниться с его отцом в достоинствах.

Ближе к осени начал собираться. На большого зверя вогулы часто ходят артелью, но Ванхо всегда был один, только с собакой по кличке Тишина.

Найти подходящего медведя было нелегко. Завалить его было настоящим героическим деянием, без Тишины Ванхо нипочем бы не справиться. Но самым тяжким трудом оказалось выволочь тушу из чащи туда, где ждала заранее пригнанная оленья упряжка с нартой. Ванхо был так счастлив, что посадил сытую собаку в нарту поверх медведя, а сам бежал сбоку и иногда кричал небу и звездам, чтобы те дивились на его молодечество, и Тишина глядела на него укоризненно, словно он потерял разум.

В отличие от других, Ванхо никогда не морил Тишину голодом перед охотой, и прошел с нею весь путь от осуждения старшими — мол, сын Алпы считает себя умнее всех! — до коллективного озарения, что в молодого Ванхо, должно быть, вселился дух Мир-суснэ-хум1, смотрящего за миром. Так что собака была ему молчаливым другом, а не скулящим рабом, он доверял ей, и Тишина это одобряла.

Ближе к месту проведения осеннего праздника стали попадаться люди: многие знали Ванхо, и все изумлялись величине добытого зверя, его зубам и клыкам. Праздник Медведя, на котором присутствует сам Владыка тайги — особенный. Сперва его будут чтить ритуальным танцем в ряженых личинах, чтобы успокоить гнев его духа и убедить, что он убит не ими, а какими-то демонами. Потом с него снимут шкуру, которая достанется тому, кому Ванхо ее подарит, а мясо сварят и съедят все, потому что никто не ест медведя в одиночку или только одной своей семьей.

Словом, весть о том, что Ванхо везет медведя, летела впереди него, так же, как весть о том, что Ванхо женится.

На поляне последний раз в этом году поставили чумы, крытые уже не по-летнему, берестой, а оленьими шкурами.