Сорни-Най

Ярче солнечного света, решил он про ее улыбку.

Вечером того же дня он уже знал ее имя и сидел с ее отцом и матерью в их чуме. Евья, сменившая черный наряд на праздничный красный нуй-сахи, расшитый бисером, а капюшон матушки-Вороны — на девичий панжос4, сидела вместе с сестрами на девичьей половине, оттуда слышались шепотки и смешки, на которые Ванхо стоически не обращал внимание. Разговор их шел по правилам и сводился в целом к «что дашь?» На его счастье, они были Мось, под покровительством Гусыни.

— Медведя добуду, — решился Ванхо.

— Осеннего, жирного, самца. Всего вам отдам, и мясо, и шкуру. Что скажете?

— Евья! — кликнул отец. — Поди сюда. Охотник к тебе сватается, пойдешь?

Плясунья закрыла рукавом румяное от огня личико, сказала тихонько:

— Пойду, чего уж. За этого кто б не пошел.

Они уговорились на Медвежий праздник в конце осени, когда все роды играют свадьбы, и с этой минуты ярче солнечного света сияла надежда Ванхо, и выше света звезд летела его душа.

1 Нуй-сахи — у манси суконный распашной кафтан.

2 Няры — традиционная обувь у манси, изготавливается из оленьей шкуры мехом наружу. Камусные няры делаются из шкуры, снятой с ног оленя. Из такой же шкуры шьются рукавицы.

3 По законам манси браки заключаются между фратриями, но никогда — внутри.

4 Панжос — головная повязка, расшитая бисером, элемент традиционного девичьего костюма манси.

2. Все не по-человечески в День Медведя

Все лето Ванхо ставил для молодой жены новый дом: в родительском жила теперь его сестра с детьми и мужем, а сам Ванхо хоть и был у них желанным гостем, жизнь проводил в лесах и лишь иногда являлся с мясом и подарками.

Сестра рада была, что он женится.

Ванхо любили, он был удачлив и щедро оделял весь род, к тому же и отец его прославился как великий охотник, так что в помощи он не знал отказа. Поставили бревенчатый сруб, накрыли двускатной крышей. Внутри уж он сам придумывал: вот она вошла, куда она пойдет, где она сядет, будет ли ей удобно. Ладил вдоль стен земляные нары, обшивал их досками, считая, сколько детей на них спать станут, и чем застелить, чтобы перед соседями не стыдно, и по всему выходило, что одним медведем ему не обойтись.

Навесил полки для утвари, у противной стены — чувал. Об утвари не заботился, это она с собой принесет, а коли чего не хватит — купим. В русских поселках охотно брали не только мясо, но и пушнину, которая у вогулов шла лишь как подношение богам, а боги платят не деньгами — удачей.