Пастырь теней

Второе, что он отметил – все в толпе приветствуют этих двоих поклоном. Местные – глубоким, его люди – чем-то вроде кивка, но тем не менее.

– Что вам нужно? – набычившись, сипло спросил Шеринг.

Граф не ответил. Он продолжал неспешно вытирать руки, испытующе глядя на офицера, а девушка что-то коротко шепнула ему и показала в сторону обрыва. Выслушав её, лендлорд слабо кивнул.

– Чего вы хотите?! – Лейтенант повысил голос.

Ему казалось, что граф сдерживает злорадную улыбку. Но это подсказывала ему собственная обида – на деле Андри был сдержан и холоден.

– Не забудьте здесь самое главное, – ответил лендлорд по-английски. – Или я привезу его вам в Обалу. Ждите.

– Что?!.. на что вы намекаете?!

– На вашу везучесть, лейтенант.

Это «I'm talking about your luckiness» хорошо запало всем американцам. Да и местные потом подъехали к студенту:

– О чём властель американу-то молвил?.. Ты скажи, не таи – мы свои, мы поймём. Об угощении не сомневайся…

Тот вертелся, мялся, вздыхал, но таки выложил:

– Говорит – что прилипло к тебе, то с тобой и останется.

Не остался равнодушным и цыган. Старый, бывалый, он за жизнь и людей повидал, и наслушался о них, поэтому к девице возле графа присмотрелся пристально, а после деревенским попенял:

– Что ж вы о пастыре смолчали? хитрые очень, да?.. пустили меня с девкой-партизанкой в состязание!.. грех вам такое затевать, нехорошо, не по-людски. Не надо вашей ракии и окорока. Накормите, дайте ночь заночевать – и до свидания. И больше меня с пастырями не сводите.

* * *

Вероятно, привести «бугатти» в порядок можно было и быстрее, но у Андри с Марой оно как-то само собой затянулось.

Сначала он раздумывал, хорошо ли будет выдать ей матушкин комбинезон (она в нём позировала фотографу, изображая храбрую гонщицу), а потом взял и выдал.

Потом проверял её знания – и неожиданно понял: «Да, знает».

– В отряде была рация и генератор к ней – их англичане с парашютом сбросили.

Она в комбинезоне выглядела ещё красивее, чем в платье. Объяснять ей устройство восьмицилиндрового движка было сущее удовольствие – Мара схватывала на лету и тотчас понимала, что к чему привинчивать. С ней ладно и споро работалось в четыре руки, что иногда просто необходимо, когда роешься в моторе.