Земные врата

– И что вы предлагаете?

– Катерина, как вы изволите её именовать, высказала две гипотезы, поддающихся проверке. Первая – о названии царства. Вторая – о болвашках, заменяющих людей. Давайте дождёмся команды с подпрапорщиком, и уже тогда сделаем выводы.

– Вы сомневаетесь в том, чему оба мы были свидетелями?..

– Нет. – Строганов достал из-за обшлага сложенную вчетверо бумагу. – Но я призвал опытного местного маркшейдера и расспросил кое о чём. Берите, читайте. С екатерининских времён до сего дня на Урале отмечено было четыре крупных землетрясения – в Верхотурье, Нижнем Тагиле, Перми и Нижней Туре.

– А командир полка после того чертыхался?

– С неделю помалкивал. Вот и я, знаете ли, воспользуюсь его примером. А то мало ли что. И каково оно… произносилось?

Нечаев взял паузу на раздумье, утирая губы салфеткой.

– Затрудняюсь с чем-либо сравнить. Мне говорили – калмыцкие ламы, молясь Будде, нарочно повторяют некие слова и тем сами себя зачаровывают, погружаясь в полусон, полный летучих, зыбких грёз… Когда то слово отзвучало на моих губах, всё вокруг заколебалось, словно жидкое… нет, как студень или желе. Туман или дымка окружали меня, я начал терять равновесие… Звуки стали медлительными и гулкими, какими-то громадными, и я ощутил рядом постороннее присутствие… пугающее. Словно кто-то проснулся, разбуженный мною, разгневанный – и ищет, высматривает меня, вот-вот увидит…

Строганову доводилось слышать в исполнении домашнего чтеца готический роман с призраками, но никогда он не предполагал, что это будут ему диктовать как свидетельские показания.

– …стоило мне перевести дыхание, как наваждение исчезло.

– Послеобеденный сон и прогулка верхом – вот что вернёт вам расположение духа. Составите мне компанию? Давно хочу доехать до горы Сугомак и изучить подъём на неё. Должно быть, оттуда открывается дивный вид на Кыштым!

– Охотно, граф, – наконец-то улыбнулся Нечаев, и у Строганова посветлело на душе.

* * *

Кыштымская безоблачная ночь была свежа, прозрачна и черна. Яркие звёзды, словно умытые, сияли, как бы споря – кто светлее? – но все они меркли перед полной красой круглой бело-голубой Луны, отражавшейся в недвижном зеркале пруда.