Светоч новых дней

Рана, проделанная железной вмятиной, оказалась не критичной. Для Майло не составило труда в считанные мгновения ослабить боль. Цепляясь за сознание, Ноэль трогал его рукава, но от слабости не вымолвил ни слова.

…не бойся, жить будешь…

— Ты чего творишь? Он же француз, зачем ты лечишь его! – надрывался Болдуин.

— Не подходи, — огрызнулся Майло и тотчас наставил на него меч Ноэля, стоило тому подойди достаточно близко.

На толстощёком лице Болдуина застыло выражение глубокого разочарования. Он рвался спросить, затем осекался, затем снова пытался спросить, но таким, как он, сложно разъяснить ответ, который бы хотел дать Майло.

— Зачем ты это делаешь?.. — слова Болдуина, блёклые от неверия, прозвучали чуждо, словно бы их произносил не он. — Ты собираешься... защищать их?

Фредерик убрал меч в ножны, сменив милость на гнев. И он просто так отпустит его восвояси? Нет. Скорее всего, даст своим людям расправиться с ним.

Навалившись на стену, Ноэль, близкий к обмороку, качал головой: не иди против них, накажут, разорвут, как разорвали Гио и Лойя.

— Ты осознаёшь, что, спасая этого дурака, ты становишься нашим врагом? Всякий сочувствующий французам в глазах меня и моих людей — это враг Англии и нашего короля!

Ах вот как. Узнаваемый холод доносился от Фредерика, бесчувственного, потерявшего счёт убийствам, которые совершал.

Майло выпрямился и смело зашагал навстречу лорду Эшстоуна.

— По всей видимости, я тоже дурак. Я не собираюсь быть врагом ни для Англии, ни для Франции. Посему я и явился к вам, так называемые братья, дабы изъявить мою волю.

Отныне ему не нужны приказы, дабы искать свой истинный путь. И он не нуждался в одобрении своих решений.

— Я никуда с Вами больше не отправлюсь, Фредерик.

— Изменник... — прошипел тот.

— Предатель! И это после всего, что мы сделали для тебя! — закричал Болдуин.

Предатель? А был ли он предателем, потому что пошёл против тех, кто спас его в Риверхилле? Потому что предал короля? Или потому, что спасал жизни французов наравне с жизнями англичан? «Где бы ты был сейчас, если бы мы не нашли тебя», читалось в разочаровании на лице Фредерика.

— Что же вы сделали для меня? — бросил Майло.

— Мы... мы дали тебе новую жизнь, новый смысл бытия! Ты... Ты должен был стать нашим светочем, нашим посланником Божьим! — зарделись слова Болдуина.