Свет далёкого спутника

Свет далёкого спутника

Катерина Самсонова

Свет далёкого спутника

И из-за этого я плачу.

Я уловил тебя, проплывая мимо.

И из-за этого я плачу.

Мы всего лишь далекие спутники.

Anathema – Distant Satellites

Мог ли мне присниться человек, которого я почти не знала? Человек, чьего лица я никогда не видела? Единственное, что я знала о нём – это его эмоции и его имя. Фальшивое имя, за которым скрывалась его душа.

Этой душе я во многом благодарна за то, что я до сих пор остаюсь собой.

Сгинула бы. Умерла я уже давным-давно. Я убила себя, когда умерла моя любовь. Хотела уйти за грань, туда, где она исчезла. Я больше не могла любить, не могла чувствовать. Я убила в себе человека – и осталась тенью. Тенью, которую отбросил на землю свет, чтобы она упорно и беспрекословно следовала за предназначенной судьбой...

И всё же я нужна здесь. И я знаю, что есть те люди, ради которых я живу. И я знаю, что есть те люди, которые живут ради меня.

Увижу ли я вновь это лицо, если постараюсь заснуть? То самое лицо, что нарисовало мне воображение?

Я ненавижу сны за то, что они мне почти не снятся. Им я предпочитаю бессонницу или полёты в призрачный мир, полный опасных красок и звонких звёзд. Тягучее беспамятство в темноте под веками оставляло во мне голодную пустоту, как только я просыпалась. Никто не приходит ко мне через сны. Никто... Ненавижу пустоту. От неё я и бегу.

Но тот сон, тот редкий человеческий сон, которому я отдалась, был необычайно ярким и невероятно живым. И именно в нём я впервые увидела эту особенную душу.

Он зовёт себя Уриэлем. «Божий свет» в переводе. Как символично, думаю я теперь. С самого начала я сомневалась в том, что при рождении ему дали непосредственно это имя.

Уриэль – художник. Мы познакомились с ним в сети. Настолько давно, что я и не помню, как мы нашли друг друга. Он никогда не показывает свои фотографии, никогда не пишет о своей жизни. Но рисует он потрясающе. И больше всего он рисует людей. Будь то акварель, карандаши или пиксели в Фотошопе, любой цвет в его руках превращался в волшебство.