Риверхилл

Я не умею по-другому.

Болезнь Элейн росла, дёргая за струны желаний. Это она вгоняла в сомнения, внушала о лёгком уходе, бесполезности путей. Но она держалась стойко, она не сдавалась. И она не собиралась бросать ни его, ни город.

— Твоя преданность меня восхищает, — чуть растянулись её губы в улыбке. — Хьюго бы ответил иначе.

Да уж. Раз его душа отныне на Небесах, то он не станет обижаться.

— Хьюго лечил тех, кто хорошо платил. Я же лечу каждого, кто несчастен в своих страданиях.

Элейн прыснула, зажмурившись.

—Тогда... мы с тобой до гроба, — и она по-мужски протянула руку.

— До гроба, — пожал её Майло, и они поспешили домой.

И закрутилась новая череда, не приносящая успеха.

Вновь они вместе пили эликсир, дополняемый раз за разом новыми ингредиентами и очищаемый от прежних. Вновь они пробовали его на добровольцах, но было ясно — облегчения хватало ненадолго, а ведь Майло стремился к искоренению болезни, а не к временному лечению.

Снова в душе отражались чужие боли.

Тьма крепчала, истощая его источники. Майло привык черпать новый свет из всего вокруг: из благословения солнца и звёзд, из цветущего лугового воздуха, из беспрерывного потока Гринуотер, смягчающего любые невзгоды.

Небо Риверхилла затянуло непроглядными тучами. Воды Гринуотер давились трупами утопленников, которых никто не собирался доставать.

Время уходило. Время убивало.

Однажды горожане — большая половина тех, что пока оставались в живых, — оккупировали улицу, на которой жил Майло. Ими двигал панический ужас, их голосами управляла смерть, словно они уже мертвы, словно уже горят в Аду.

— Это конец! Конец всему, это кара Господня!

— Это не конец... — прошептала Элейн, наблюдая за толпой из окна. — Мы не умрём, нет.

Она собиралась навестить сэра Уолтера, принести новейшую версию эликсира, но не успела выйти раньше. Люди пребывали в том состоянии, в каком их не прогнать, не сказать им, что лекарство ограничено, что никому не известно наверняка, станет ли от него лучше или хуже. Они требовали исцеления. Они требовали Майло.

И тогда было решено — Майло продолжит готовить, а Элейн раздаст флаконы с запасённым эликсиром.