Муха

Может, кто-то из вас передаст… И ты, Кир, предаёшь меня своей жестокостью!

– Почтенный Сяо… Господа, позвольте решить за вас. – Кир без колебаний – иначе будет поздно! – достал «парабеллум» и, не целясь, влепил по пуле в окаянные бутыли. Посудины звонко обвалились, разливая лужи умопомрачительного самогона. Все замерли.

– Артанов, что за шутки? – вырвалось у Иевлева.

– Верно, – прошептал Сан Сяо, без сил опадая на стул.

– Спокойствие, господа, – Кир обвёл палатку стволом. – Никто не должен брать в руки оружие.

Извините, Дмитрий Николаевич… вы тоже. Мы перепились, и если так продолжится, будет взаимное побоище. Бой! займись наконец мухами, каналья!

– Да-да, – заворочавшись, Ритс с усилием стал утверждаться на вялых ногах. – Мудрое решение, Кирил Алексейвитш. Пора в свои палатки, спать.

– Ну, Артанов… – гауптман в недоумении покачал головой. – Извинение принято. Отбой!

Кир напряжённо выжидал – не сорвётся ли кто-нибудь на резкость? Но офицеры медленно и мирно отходили от стола.

Даже странно.

– Ничего не будет, фрайнт, – проходя мимо, со смешком обронил Иевлев. – Все знают, как ты стреляешь.

– Дмитрий Николаевич, я бы не стал…

– Брось. Всё-таки ты жестокий человек.

– Возможно. – Кир старался держаться мягче, чтобы не вызвать вспышки гнева. – Это война. Я был студентом, стал пехотным офицером. Неожиданная карьера.

– Карьера впереди. – Сонливый Ритс миновал Кира, тяжело передвигая ноги.

– Масса перспектив! Можно стать регимент-гауптманом… даже генерал-аншефом. Или покойником. Или хуже того.

Последние мухи не уступали натиску кру и, казалось, нападали на него, но и они были вынуждены ретироваться. Правда, Кир слышал их даже снаружи, когда вышел из палатки. Две или три летуньи-невидимки реяли во тьме, как караульные у вверенного им объекта.

Удаляясь шаткою походкой в ночь, с меланхолическим надрывом распевал Котельников, возомнивший себя Шаляпиным.

Среди мглы тропиков, густой и жаркой – продохнуть нельзя! – ему грезилась зима:

Из ночи и морозных вьюг

Кто в дверь стучится к нам?

И отчего немой испуг

На бледных лицах дам? [8]

От палатки Ритса донёсся сдавленный протяжный рык. Голландца рвало.

* * *

Киру снился чёрный мурин-великан из сказок – полуголый, в юбке, с плетью и с цыганскими монистами. Мурин злобно дышал; уродливые карлики водили хоровод. Кир выстрелил.