Ласковый ветерок

Ласковый ветерок

Угрюмый алебардист

***

— Какой восхитительный цвет! — тоном знатока, но скорее из вежливости произнес Кумо, разглядывая настой в подставленной лучам послеобеденного солнца пиале.

— За чай у меня отвечает Шицу, — ответил бакку Гэмон и едва заметно кивнул, обозначая, что принимает похвалу.

— Юноша, проводивший церемонию?

— Да, он.

— Хороший слуга, должно быть, обходится недешево?

— Он полностью оправдывает затраты на содержание.

— О! Не сомневаюсь. Это, кстати, не его цитра? — Кумо покосился на стоящий в углу комнаты инструмент под шелковым пологом.

— Нет. Играю сам. Мое искусство требует поддержания проворства и ловкости пальцев, а цитра для этого подходит лучше всего.

— Бесспорно, — Кумо пригубил и отставил пиалу на столик. — Кстати, если уж мы заговорили о деньгах... — рука посланника Ирогавы выудила из складок одежды и уложила рядом с чашкой конверт из толстой красной бумаги, в каких обычно передавали значительные суммы. Иные, впрочем, не приличествовали положению наместника провинции.

Гэмон удостоил конверт лишь мимолетным, лишенным любопытства взглядом.

— Не подумайте, — учтиво продолжил Кумо, — я не столь невежественен, чтобы предлагать деньги духовному лицу. Тут, — он легонько коснулся пальцем красной бумаги, — расписка на зерно. Годовой паек для ста человек. И это пожертвование в пользу Обители — только задаток. Оно будет как минимум удвоено после представления.

— Вот как? И в чем причина столь неслыханной щедрости? — Гэмон и вправду заинтересовался.

— Дело в том, что господин Ирогава получил из столицы письмо на золотой бумаге, исполненное синей тушью.

— Не продолжайте. Я хорошо знаком с придворным этикетом! Слова, рвущие сердце, излишни! — подыграл ему Гэмон. — Скажите лишь кто, где и когда.

— Благодарю Вас! Ибо описывать все перипетии выше моих сил! Вам надлежит поразить своим выступлением невесту наместника — госпожу Токинада. Это должно произойти в его загородной резиденции, на закате в праздник Первого дня весны.

Он приглашает и Вас дать выступление. Наместник очень рассчитывает на Ваше искусство и надеется, что Вы его не подведете. Провал совершенно недопустим, это будет катастрофа. Для всех, — последнее слово он выделил, произнеся его с особой вкрадчивостью.