Ласковый ветерок

— Хорошо, я согласен.

— Тогда, — рядом с красным конвертом на столе появился голубой, — Вот пропуск в поместье.

***

— Господин Гатаи Гэмон! — хозяин мастерской Суразука склонился в угодливом поклоне и вытаращил глаза, отчего стал похож на загнанного в ловушку зайца. — Произошло ужасное недоразумение! Ремонт Вашего инструмента не завершен! Мастер, который им занимался, допустил ошибку, и нужно время, чтобы устранить ее, — выпалил он.

Гэмон поднес пиалу к губам и, не позволяя бушевавшему внутри неистовству вырваться наружу, принялся пить, считая крохотные глоточки.

На двадцатом гнев улегся достаточно, чтобы он смог говорить ровным голосом.

— Это недопустимо. Праздник уже завтра, а на дорогу уйдет целый день.

— Да, господин, я все понимаю. Я очень подвел Вас. Конечно. Но, даже разрезав меня на куски, Вы не измените того, что инструмент не готов.

— Это полностью уничтожает Вашу репутацию.

— Вы абсолютно правы, я сгораю от позора... и все же рассчитываю выйти из ситуации, сохранив лицо.

— Что же позволяет Вам надеяться?

— Другой инструмент!

— Другой?

— Да, у нас есть готовый. Хотя он и выполнен по вкусу иного заказчика, ни в чем не уступает тому, что был изготовлен нами для Вас. И если Вы проявите милость и примете его в подарок, мы надеемся, что нам удастся загладить свою вину!

— А что же Вы намерены сообщить тому заказчику?

— О, не волнуйтесь: к сроку, когда он явится, мы изготовим другой.

Гэмон углубился в раздумья.

С одной стороны, использовать инструмент, к которому не успел приноровиться — это большой риск. Мало ли как тот себя поведет? С другой, альтернативы все равно не было.

Бакку тяжело вздохнул и, бросив исподлобья угрюмый взгляд, велел принести изделие.

Лакированный футляр из драгоценного черного дерева, покрытый строгим и лаконичным серебряным узором, в самом деле вызывал восхищение. Открыв крышку, он обнаружил, что и сам инструмент столь же великолепен внешне.

Полированная до зеркального блеска поверхность словно приглашала дотронуться.

Гэмон извлек его, прикидывая насколько удобно тот лежит в руке. Инструмент подходил идеально. От щелчка ногтем он издал высокий чистый звук. Бакку опробовал изделие и, поупражнявшись некоторое время, пришел к выводу, что оно вполне годится.

— Я принимаю твое предложение. Как его назвали? — спросил Гэмон.

— Весьма поэтично, — добавил он, услышав ответ Суразуки.