Проклятая Черной Луной

Яра испуганно перевела взгляд от колена Гекко на его лицо и чудом сдержала торжествующий возглас: темные глаза застелила блестящая поволока. Мужчина тяжело дышал, большим пальцем вырисовывая круги на тыльной стороне ее ладони.

— Ты когда-нибудь была с мужчиной? Ну, кроме того раза, когда «Умэ» заперла тебя с императором Реншу?

Яра помотала головой. Улыбка Гекко стала шире. Он подцепил ее ладонь и переплел их пальцы.

— Очень хорошо.

Свободной рукой Яра обхватила свой стакан с пивом, которое цедила весь вечер, и сделала несколько больших глотков.

Пузырьки защекотали горло, на языке осел кислый вкус. Гекко склонился ближе, щекоча дыханием шею, и прошептал.

— Не бойся. Мужчины не такие животные, как говорила тогда твоя наставница. Просто скажи, что ты хочешь.

Яра прикрыла глаза, представляя другое лицо, чужой голос, чужие руки. Она столько раз проигрывала эту фантазию перед внутренним взором, но сейчас — то ли воображение предало ее, то ли волнение не давало погрузиться в свои мысли — голос Гекко наполнил все ее существо.

И по телу стало разливаться мягкое тепло. Она смогла выдавить только слабое:

— Не здесь.

— Хорошо, — выдохнул он и на секунду зарылся носом в ее волосы. А затем отстранился, допил пиво и потянул на себя, помогая встать, увлекая к выходу из питейной. Яра старалась не смотреть по сторонам, чувствуя, как к ним прилипают взгляды всех присутствующих.

Что она делает?

Благородные девушки так себя не ведут.

Они сохраняют достоинство, а оказавшись в непростой ситуации — ждут спасения. Яра же делала все наоборот. Казалось, земля вот-вот разверзнется под ее ногами, и девушку утянет вниз, на самое дно грязной ямы, в которой держат всех грешников.

«Мне нужно выбраться любой ценой», — напоминала себе девушка.

И все же, когда их путь преградил Лян, она испытала облегчение.

— Что такое? — недовольно дернул подбородком Гекко.

— Пленник пришел в себя. Лазутчик.

— Я занят.

— До рассвета может и не дотянуть.

Гекко тряхнул головой, сбрасывая опьянение, как неудобный наряд. Мгновение — и он снова был собран и сдержан.

— Ладно, пойдем. Яра…

— Я могу подождать здесь.

— Я думаю, тебе стоит это увидеть, — покачал головой Гекко.

«Клеткой» называлась единственная лодка, загнанная в тесный темный грот, куда вели шаткие мостки. Лодка была такая осадистая, что — того и гляди — вода должна была вот-вот хлынуть через край.