Проклятая Черной Луной

— Ах, ну как славно и ладно вы танцевали, девушки, — радовался Джао. — Это настоящий дар, как высшая красота.

— Ваши слова льстят нам, — улыбнулась Ики Чен, ища глазами немую служанку. Та с невозмутимым видом разносила вина.

— И в мыслях не было вам льстить, госпожа Чен.

Ики готова была вылить на себя хоть целый кувшин вина, лишь бы сбежать из-за стола. Но Харука Мин пока была в зале и пристально следила за своими «воспитанницами». Больше всего ее волновало, не решат ли юные неразумные девушки поделиться с другими гостями информацией, полученной утром от госпожи Мотоко.

Когда выступление следующих девушек окончилось, император поднялся со своего места. Все последовали за ним.

— Пожалуйста, продолжайте наслаждаться вечером. Я скоро к вам присоединюсь, — небрежно бросил правитель и удалился в компании трех слуг. Ики бешено вращала глазами, прожигая Умэ взглядом. Та лишь показала ей раскрытую ладонь, мол, жди. Не сейчас.

Ики повернулась к Яре и сладко улыбнулась.

— Послушай, я подумала над нашим с тобой общением.

— Все хорошо, Ики. Я должна признаться, я тоже тебе завидовала.

— Может, в следующий раз споем вместе?

— Если генерал-губернатор решит повторить этот вечер.

— А почему бы и нет? — рассмеялся мужчина. Из его рта, кувыркаясь, вылетел хвостик креветки.

Через некоторое время к девушкам подошла Ума с кувшином вина в руках. Она наполнила бокал Ики. Яра закрыла свой ладонью. Девушка понимающе кивнула и прикрывая вторую руку широким рукавом, протянула Яре много раз сложенную записку. На плотной бумаге ярко сияла красная печать императора. Краем глаза Яра заметила, как родители поднимаются со своих мест, чтобы последовать за госпожой Мин. Яра кивнула и поднялась, Умэ повела ее прочь из зала.

Служанка ловко петляла по коридорам, то и дело оборачиваясь, не заплутала ли гостья.

— Моя семья уже там? — шепотом спросила та. Дыхание перехватило от волнения. Сомнений нет, это помолвка. Ладони вспотели.

Умэ немного раздраженно пожала плечами.

— Спасибо, — поклонилась Яра. Но вместо радости в ее голосе прозвучала обреченность. Как у человека, которого ведут на плаху. Она вошла в комнату и дверь за ней закрылась.