Проклятая Черной Луной

Девушки потупили взгляды. Хана Кин обладала удивительной способностью: она умела обходиться без крика, но при этом заставляла любого мучаться от стыда. Вот и теперь девушки опускали глаза, словно их всех отчитывала родная мать. Они чувствовали себя невольными свидетельницами преступления. Тяжкого. Невыносимого.

— Поберегите слова, госпожа Кин, — проговорила появившаяся в коридоре Харука Мин. Один взмах трости, и девушки расступились, освобождая свахе проход, чтобы госпожа Мин могла своими глазами увидеть беспорядок.

Яра, так и не переодевшаяся после поездки верхом, сидела на полу и глядела на тряпье, как оборванка. Даже Умэ, безродная немая служанка, рядом с ней выглядел лучше.

— Эй, ты, — щелкнула пальцами сваха. Умэ подняла глаза. — Хватит копаться в этом мусоре, кто-то тут успел поработать на славу. Лучше подготовь для молодой госпожи баню. А ты, Яра Кин, вытри слезы, а то лицо распухнет. Тебе еще предстоит сделать так, чтобы весь двор удостоверился, что госпожа Мотоко не успела тебя развратить за время вашей поездки верхом по свежим весенним лугам.

Остальные — марш собираться! Сегодня вы смотрите вьесу «Охотник в лесу духов». Будьте любезны сделать так, чтоб вы напоминали лесных фей, а не дикобразов. Кыш!

Девушки тут же бросились врассыпную.В их перешептываниях, в щуршании подолов, совершенно растворились шаги немой служанки.

Умэ пошла в сторону бань, но, не доходя до лестницы, развернулась и направилась к одной из комнат.

Осторожно постучалась. На пороге показалась Ики Чен, недовольная, что кто-то посмел потревожить ее во время отдыха.

— Чего тебе?

Умэ поклонилась и достала из рукава шпильку, увенчанную кристаллом розового кварца. Ики испуганно схватилась за прическу. В ее глазах застыла паника. Та, в которой человек способен на что угодно. Умэ же безразлично пожала плечами и протянула девушке украшение, как бы говоря всем своим видом: «Меня ни капли не интересуют ваши склоки и сплетни».

Ики выхватила шпильку и воровато оглянулась на дремавшую в комнате сестру. Умэ поклонилась еще раз.

— Погоди, — сказала девушка и сняла с шеи хрустальную подвеску. — Вот. Это тебе. За твое… молчание.

«Серьезно?» — вскинула брови немая, но подвеску все-таки спрятала в карман.

***

Яра сидела в горячей воде и изо всех сил старалась сконцентрироваться на шипении пара. На звоне капель, срывавшихся с мокрых волос обратно в ванну. На шепоте воды.