Проклятая Черной Луной

— Леска, — сказал Сато, один из артистов труппы, самый зоркий. — Вон там, впереди. Почти не блестит, но перегородила дорогу.

— Ловушка, — констатировал выбравшийся из повозки Реншу. — Нужно будет идти в обход. И очень осторожно.

— Бросить повозки? — не веря своим ушам произнес Кенджи.

— Придется, — хмыкнул Сато, доставая из кармана подзорную трубу. — Там может быть что угодно, взрывчатка или ядовитый дым. Возьмем коней и поедем дальше.

— А если наткнемся на разъезд? Как мы докажем, что актеры? — не унимался Кенджи.

— Скажем, что колесо сломалось, а в городе помочь никто не смог. Давай, не время плакать над твоим барахлом, — сказал Сато и принялся распрягать лошадей.

Животные неохотно покидали дорогу. Одну за другой, Сато уводил их в кусты. Император тут же принялся ему помогать, остальные тоже взялись за дело.

— А что будем делать с человеком Гекко? — испуганно спросила Ики. Связанный, без сознания, он так и оставался лежать на полу повозки.

— Нет времени, — только и сказал император.

Кенджи громко шикнул, приложил палец к губам. Все замолчали. прислушались. Ночная тишина еле слышно задрожала от топота лошадей и скрипа колес. Кенджи и Сато, словно наперегонки, забрались на крышу повозки и принялись всматриваться в темноту.

— Как будто караван едет, — хмыкнул Сато. — Нужно убираться.

— Мы не станем их предупреждать? — голос Ики дрогнул.

— Мы не знаем, друзья это или враги, — сказал император. — Я помогу тебе забраться в седло.

— Руки прочь от моей жены, — шутливо напомнил Кенджи, спрыгивая на землю.

Остальные его веселости не разделяли. В спасительной тени кустов и деревьев, они двигались вдоль дороги, а шум приближавшегося каравана все нарастал. Несколько экипажей, больше напоминавших поставленные на колеса лодки, дребезжа, неслись по дороге. Не было ни огней, ни стягов. На секунду показавшийся из-за облаков месяц бросил хитрый взгляд на дорогу, в серебристом свете мелькнула растянутая леска, а через мгновение она зазвенела, как задетая струна.

Стало светло, как днем, а уши наполнил грохот и рев. Завыли раненые животные, закричали люди. Ики не сразу поняла, что произошло, ее словно и саму ударили по голове. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что она лежит, впечатанная в землю, а Кенджи накрывает ее собой.

«Не смотри. Закрой глаза», — твердил он, укачивая ее, словно ребенка.

Ики послушно закрыла глаза.