Скиталец: Живая кровь, мёртвая кровь

Силой развернул он его лицо к Василисе, сжимая в костлявых пальцах красные от мороза щёки.

— Только посмотри на него. Он молод, красив, румян. Я ему не чета. В нём, как и в тебе, течёт живая кровь. Могу сохранить его для тебя, чтоб было с кем поразвлечься.

Царевна в один шаг оказалась перед ним и замахнулась. Кощей поймал её руку у самого своего лица. Совсем рядом с острыми костями, что за мгновение выступили из-под кожи на щеке, разорвав её, точно полотно. Василиса ахнула, когда поняла, что едва не напоролась на них.

— Осторожнее, царевна, — с холодцой произнес Кощей. — Не пораньтесь.

Она вырвала руку, отошла от него, отворачиваясь, и обняла себя за плечи. Кость медленно ушла обратно под кожу и рана от неё затянулась на глазах. Долго они молчали, пока Кощей не обратился к Василисе:

— Не по нраву, значит, мой подарок?

— Дурак ты, Иван, — произнесла она с глубокой печалью. — Я ведь любила тебя.

— Нет. — Кощей резко выпрямился и мотнул головой. — Это я любил тебя.

Давая знать, что разговор окончен, он развернулся к ней спиной. Дмитрий бросил на царевну последний испуганный взгляд, прежде чем Кощей выволок его из комнаты, будто мешок. Но уже у порога Кощей вдруг остановился и произнёс с угрозой:

— К утру ответ мне дашь, а коли нет… — И добавил тише: — Возьму желаемое силой.

Дверь захлопнулась за ним и засов затворился.

Едва Морен разжал хватку, Настенька тут же вырвалась и побежала к двери. Хотела было дёрнуть её, но Василиса вовремя поймала её за руку, испугавшись, что та выдаст их.

— Мы должны помочь Дмитрию, спасти его! — тут же потребовала младшая царевна.

— Как ты себе это представляешь? Тебя вообще здесь быть не должно! — Василиса обернулась к подошедшему Морену. — Уведите её отсюда.

Морен и рта раскрыть не успел, как Настенька перебила его:

— Он хочет убить батюшку?

— Он ничего ему не сделает, — ласково ответила ей Василиса, пытаясь успокоить.

— Мы должны ему всё рассказать!

— Что рассказать?

— Правду! Я знаю, что ты мне не сестра, ты моя матушка! Царь меня за свою дочь выдал, чтоб тебя от позора спасти.

Царевна побелела и молвила почти шепотом:

— Откуда ты…

— Если мы ему расскажем, — вновь перебила Настенька. Она говорила быстро, спеша высказать всё, что на уме. — Расскажем, что я его дочь, если я попрошу его, он не станет и он отпустит Дмитрия.

— Нет! — в ужасе воскликнула Василиса. — Нет, Настя, нет! Всё не так просто.