Скиталец: Живая кровь, мёртвая кровь

Но взгляда не отвела.

— Да. Я была молода и глупа. Но я любила тебя.

Морен оцепенел. Настенька тоже затихла в его руках, обратившись в слух.

— А сейчас? — спросил Кощей. — Сейчас любишь?

— Много лет прошло.

Кощей снова рассмеялся, и злая издёвка звучала в этом смехе.

— Кто бы сомневался! — вскричал он.

— Много лет прошло, — настойчиво повторила Василиса. — Ты изменился, мы оба изменились. Не лицом, но душой ты уже не тот юноша, которого я полюбила. С которым готова была бежать, бросив всё.

— Я стал таким ради тебя! — громче прежнего закричал Кощей.

Василиса молчала.

— Ты отшатнулась от меня! Я стал противен тебе.

— Это не так. Я испугалась.

Кощей не ответил. Он заходил по комнате, осматривал её, словно теперь уже сам боялся взгляда своей прежде любимой. Морен затаился, прижал Настеньку к себе крепче, сердце его застучало сильнее, а всё нутро его леденело от страха.

— Я испугалась того, кем ты стал, испугалась цвета крови в твоих глазах, — продолжила Василиса. — Но теперь я отвергаю тебя не за это, а за то, каким жестоким ты стал. Ты хочешь смерти моего отца!

— Хочешь сказать, что незаслуженно? — Кощей легким движением развернулся и положил свои руки ей на плечи. — Хочешь сказать, он не заслуживает моей кары? Молчишь. Отводишь взгляд.

Он резко отвернулся от неё и зашагал к двери. Но уже на пороге, лицо его снова озарила улыбка.

— Ах, да, совсем забыл. Твой подарок.

Он за ворот втащил в комнату брыкающегося, упирающегося юношу, связанного по рукам и ногам. Одежда его была изодрана и местами в крови, словно он только что вышел из боя, а всё ещё противился, упирался. Но Кощей швырнул его к ногам царевны, словно щенка за шкирку.

Василиса охнула и в ужасе прошептала:

— Дмитрий…

Морен крепче прижал ладонь к губам Настеньки, не давая ей ни дернуться, ни издать и звука. Он чувствовал, как та напряглась в его руках, словно готовясь вырваться немедля.

— О, так он тебе знаком? — ядовито спросил Кощей.

— Отпусти его! — приказала Василиса.

— Что, по нраву он тебе?

— Он совсем мальчишка.

— Не о том я спрашиваю!

Кощей наклонился к Дмитрию, поднял его от земли за ворот и сорвал кляп.