Скиталец: Воробьиные ночи

Скиталец: Воробьиные ночи

Анастасия Князь

Скиталец: Воробьиные ночи

Скиталец имел такое же отношение к Единой церкви, что и лешие к раздолью пушного зверья в лесу — то есть весьма косвенное. Он не носил атрибуты Священного Солнца, не исповедовал веру в Единого Бога, да и в самих богов не сильно-то верил. Но Церковь платила ему, чтобы он делал вид, что имеет к ней отношение. Почему бы и нет? Он всё равно убивал проклятых, платили ему за то или нет, а так в кармане всегда хватало монет на еду или новую лошадь. Взамен Церковь плодила слухи, что он посланник Единого бога, убивает проклятых по воле его и во имя него, а Морену нужно было только кивать, соглашаться и не спорить с этим.

Но всё же, несмотря на свой скептицизм в отношении веры, он не питал к Единой церкви и её служителям нелюбви или ненависти. Будучи проездом в городах или крупных поселениях, то есть там, где обязательно жил хотя бы один представитель епархии, он неизменно заглядывал к ним. Иногда чтобы получить работу, иногда ради платы за прошлые деяния, а иногда затем, чтобы просто проведать старых друзей и знакомых.

Одним из таких был Его Светейшество Радимир — крупный, круглолицый мужчина в летах, чей возраст выдавали бесчисленные морщины. Сколько Морен его помнил, он всегда гладко брил и щёки, и голову, с лица его не сходила радушная улыбка, а серые глаза смотрели мягко и доброжелательно. Морен ценил его за благодушие и почти наивную веру в лучшее в этом мире. Радимир был одним из немногих, кто мог попросить Скитальца о помощи вне его профиля, и тот, не задумываясь, соглашался.

— В Теменьках поселился ведьмач. Уверен, тебе это будет интересно.

— Ведьмач? — Морен хмыкнул. — Колдун что ли? Да и Теменьки — это вообще где?

— Небольшое поселение под Берестом. Один день пути отсюда. Колдун, чародей, ведьмач — называй, как хочешь, сути это не изменит.

— Ты, должно быть, шутишь? — Морен даже не скрывал насмешку в голосе.

— Не важно, — Радимир поднял ладонь, будто бы просил не перебивать его, — веришь ли в неё ты и верю ли в неё я. Важно, что в неё верят местные. Они боятся его и попросили Церковь о помощи. Мы не можем им отказать.

— Но при чём здесь я? Ты считаешь, он может быть проклятым?

— Скорее допускаю. — Свещенник откинулся назад и сложил руки на круглом животе. — Перестраховываюсь. Ты всё равно сейчас неподалёку.