Вражда

* * *

Гереон и Кефас стояли в шаге от порога, такие же свежие и нечувствительные к морозу, как и в прошлый раз. Похоже, замки и засовы не могли их удержать – они ждали только приглашения, чтобы переступить рубеж.

– Вы что-нибудь надумали, монсьер дан Валлероден? Времени у вас было вполне достаточно, чтобы выпить кофе.

– Если оно есть. А поскольку у меня нет кофе, я не могу его выпить и, следовательно, не дам вам ответа.

– Ах, вот в чём причина… Это поправимо, – Гереон протянул ему мешочек, пахнущий хорошо обжаренными кофейными зёрнами.

– Примите в подарок. Преподносим от души, как близкому родственнику. Пейте – и отвечайте.

– Я не обещал пить немедленно, – Гертье нашёл в себе солидный запас дерзости, хотя холод уверенно одолевал его. – Возможно, вам придётся ждать до утра.

– Боюсь, к утру вы уже не сможете ни пить кофе, ни отвечать, ни вообще делать что бы то ни было, свойственное живым людям, – жёстко молвил Гереон. – Монсьер Гертье, советую вам умерить своё упрямство.

Полагаю, что вы уже сделали ряд интересных и неприятных открытий по части родословной и дел между соседями.

– Да, вы на сей счёт неплохо постарались.

– Что вам ещё надо узнать сверх того? Теперь вам известно, кто та молодая особа, которую вы скрываете…

– Вы ошибаетесь, – высокомерно ответил Гертье. – Я проживаю один; никаких гостей в квартире нет.

– Полноте, кавалер, – Гереон стал чуть фамильярней, – не отрицайте очевидного. Вы не хотите компрометировать девушку? Поверьте, ваше доброе отношение к ней совершенно излишне.

Она не та, чью честь и репутацию вам следует оберегать.

– Позвольте мне самому решать, кого оберегать, а кого – нет. Вас не касается, находится или не находится кто-то в моём доме, а ваше утверждение о молодой особе по меньшей мере бестактно. На первый раз прощаю, но – не испытывайте моё терпение, оно не бесконечное.

– Я уверен, что она вам назвалась, – продолжал Гереон как ни в чём не бывало, – и не смолчала об отношениях, которые связывают её с семейством Лейцев.

Она гордится тем, что натворила. Вы поступили разумно, обезоружив её. То, что она хочет сделать с собой, должны совершить мы… или вы сами. Только тогда проклятие утратит силу. Решайтесь, кавалер. На карту поставлена судьба ваших детей.

– Ничто не заставит меня изменить своему слову, – помедлив, твёрдо промолвил Гертье.

Он сделал движение, чтобы вернуться в квартиру, но тут Гереон достал вексель и доверенность.