Вражда

– Час в самом деле поздний, когда в гости не ходят, – категорично заявил Гертье. – Если у вас ко мне дело, его можно перенести на другой день. Завтра… то есть уже сегодня после завтрака я смогу вас выслушать. Надеюсь, это вас устроит.

– Отнюдь нет, – Гереон умел настаивать. – Дело должно быть решено безотлагательно и чем скорее, тем лучше. Разговор не займёт много времени – не дольше получаса, я думаю. Но говорить о личном… даже о глубоко личном на лестничной площадке не следует. Было бы уместней продолжить беседу в квартире.

У вас.

– Нет, – сразу и решительно отказал Гертье. Довольно и того, что приятель, сосавший его деньги как пиявка, после каждого кутежа докладывал этим блондинам о всех тратах и долгах кавалера дан Валлеродена. Честное имя девушки не может быть запятнано, никто посторонний не увидит её в его доме. Нет сомнения, что Бабель всё выложил своим хозяевам о гостье кавалера, но болтовня проходимца – опустившегося бывшего нотариуса и поверенного без диплома – это одно, а личное свидетельство двух приличных господ – совсем другое.

– Видите ли, монсьер дан Валлероден, – афронт не обескуражил терпеливого гостя, – ваша будущность под угрозой, и мы стремимся уберечь вас от опасности. Поверьте, мы руководствуемся самыми искренними побуждениями. Так, может быть, мы вместе пройдём в квартиру?

– Нет, – твёрдо повторил Гертье. – Мы с вами не знакомы и, признаюсь, я чрезвычайно удивлён тем, что вы так обо мне печётесь.

– Мы – ваши родственники, и наш интерес к вашей судьбе вполне объясним.

Мы действуем по праву кровного родства, – ответил Гереон.

– Я вас не знаю, – мысль о каком-то дальнем родстве с незваными гостями не была совершенно чужда сознанию Гертье, но их визит выходил за рамки вежливости, принятой у порядочных людей.

О родичах с подобными именами он никогда не слыхивал. Какая-то побочная ветвь, отколовшаяся и затерявшаяся в колониях или в Америке?.. в родне всегда найдутся отщепенцы, опорочившие фамилию и скрывшиеся от суда за океаном.

Невольно примерив к себе последнюю мысль об отщепенцах, Гертье с тревогой понял, что она вот-вот придётся ему впору, как платье брата-близнеца.

Для чего эти, с фамильной внешностью, подводят под него мину? на что они надеются? Пригрозить разоблачением и предъявить права на наследство Валлероденов? на титул и земли?.. немного же им достанется. Но если в субституции отцовского завещания назван какой-нибудь заморский Гереон, блондинам выгодней, чтобы Гертье попросту исчез.