Полумейстер

Тётушка Нейрис, например, полулежала в длинной прогулочной ладье и читала «Звезду», дядя Эйемон сидел на вёслах, а Гвенис летела по воздуху, как духи Зимней Охоты.

— Попаду и попаду, там, говорят, компания приятная, — огрызнулся Бринден, щурясь в полумрак в поисках дороги на Дредфорт.

— Нет, — неожиданно серьёзно откликнулся Деймон.

— Что «нет»?

— Нет там компании. Ни приятной, ни какой другой, — ответил он, отбросив светлую чёлку с лица. — Не надо шутить про ад. Там страшно.

Бринден обернулся, уставился на брата с интересом.

Занятно и непривычно было смотреть двумя глазами, а не одним — и видеть всё чётко, а не размыто, как привык.

— Расскажи, — попросила Гвенис, присев на круп Стрелы, серой в яблоках любимицы Деймона, подаренной тогда же, когда и меч. — Расскажи, станет легче.

— Не станет, — ответил тот. — Но если ты так хочешь... мне сказали — это наш, валирийский ад. Для крови драконов. Пещера, где течёт огонь, где нечем дышать от ядовитых дымов и шныряют тонкие черви, горячие, как уголь, вгрызающиеся в плоть.

Мне дали кирку и велели долбить одну из стен, долбить, пока я не увижу чистый свет, а не огонь и тьму. Тогда меня отпустят. В таких пещерах, сказал Неведомый, рабы искали для наших предков золото и валирийский металл. Они просили, сказал он, чтобы мы узнали их боль и ужас. Боги справедливы, сказал он.

Неизвестно, на что он рассчитывал — наверное, на ужас и раскаяние, или просто ужас — но первым откликнулся Рыцарь-Дракон:

— Подумать только, где-то там мой братец машет сейчас кайлом!

— Ему пойдёт на пользу, — хихикнула Нейрис.

— Сбросит вес, вернётся в форму. Труд облагораживает, сказал Кузнец.

Положим, это было греховное злорадство, но тётушка могла и не бояться ни пекла, ни суда — она довольно страдала в жизни, после смерти пора и отдохнуть.

— А как ты выбрался? — спросила Шира, направив гигантскую летучую змею поближе к Деймону. — Я вот не помню, как. Помню, что утонула, а после — темнота и чувство, что Бринден хочет натворить делов, и надо срочно к нему бежать.

Привычное такое.

— Туда явился Отец, — ответил Деймон неохотно. — Всё как в «Звезде»: на крыльях птиц, в алом облаченье, в венке из васильков и ржи, прекрасный, грозный и так далее. Ну и сказал, что можно выбирать: махать киркой и дальше и надеяться на свет, или бросить всё и вернуться к братьям.

— И тебя освободили?

— Потом, когда мы будем больше не нужны, мы все вернёмся — вы в блаженство, а я... — и он печально вздохнул.