Хроника

Хроника

Наталья "Дарт Ладос" Троицкая

Хроника

1342 год Царства. В день св. Иресена поссорились блаженный Хельрик, король Павонии, и благородный Перрик, король Гранпейи. Был же достойный Хельрик ростом высок, телом сух, волосом светел и носом обилен...

Хронист прикрыл глаза и отложил перо.

Тихо шкворчал огонь в камине. В лад ему потрескивал огонь в лампаде. Где-то за окном не смолкли ещё ночные цикады и лягушки в монастырском пруду всё выводили свои серенады. Брякали цепи: библиотекарь убирал книги на место после вечерней работы.

Следовало бы и ему поблагодарить Господа за ещё один прожитый день и отправляться ко сну, но госпожа из Исенского Замка вчера присылала своего слугу поторопить с заказом, а значит, ещё несколько часов придётся отдать труду — любимому, спору нет, но нелёгкому.

* * *

Святого Иресена в Гранпейе почитали особо. Когда-то он явился будущему королю-основателю и сказал: "В тот день, когда взойдёшь на престол, заложишь для меня храм в городе между Исеной и Руной". А не явился бы, может быть, так и остался бы тот король скромным кузнецом в своей тихой деревне.

И тогда его правнук Перрик — благородный Перрик, только что присоединивший к своим владениям ещё три моста и Верхние Мхи — не созвал бы на праздник всех своих соседей.

Почти всех соседей.

Оксар помнил, как держался за руку няньки и отчаянно боялся, что дунет ветер — и унесёт всё это великолепие вихрем сухой листвы под пустые холмы, где место подобным чудесным виденьям. Но ветер дул, а чудо всё не прекращалось, а герольд, изрядно уже охрипший, продолжал объявлять: король такой-то, со свитой и дочерью.

.. королева такая-то, с супругом и свитой... принц-епископ вольного города, собственной персоной... имя за именем, и все их нянька повторяла шёпотом, заставляя заучить наизусть, потому что всего через год Оксару предстояло занять место среди пажей — белокурых мальчиков, что поклоном встречали каждого гостя и провожали вверх по лестнице.

Четыре дня прибывали в столичный город роскошные возки и паланкины, четыре дня пели звонкие трубы, звонили колокола, а по улицам текли процессии разряженных в невиданно пёстрые одежды людей.

Красный, синий, белый как снег — такие цвета юный Оксар видел только на фресках в церкви и на миниатюрах в материном часослове. И золото, множества золота — сетки в волосах у прекрасных дам, пояса на талиях у прекрасных кавалеров...

С золотого пояса всё и началось, когда прошло четыре дня и наступил пятый.

* * *

...