Хроника

тогда с места встала достойная Атрада, супруга блаженного Хельрика, и вот каковы были её слова: "Если не король мой муж, то кто король? Чей дед ковал косы и подковывал волов для крестьян моего деда?". И у всех на глазах сорвала золотой пояс с благородного Перрика, и, бросив на пол, наступила на него ногой...

* * *

Этого хронист не видел, конечно.

В час, когда в большой дворцовой зале начался спор, он — мальчик Оксар девяти лет — прочитав все положенные молитвы, мирно спал в своей постели под боком у толстой, добродушной своей няньки.

— Верно, и короли, бывает, опаздывают, — усмехнулась тогда нянька.

— А это разве король? Все короли ведь уже собрались, — спросил он.

Нянька упёрла руки в боки и посмотрела на него очень сурово.

— Конечно, король, — живо поправился он. — Ведь я же видел герб на паланкине! Прости меня, нянюшка! — Но та, разумеется, не простила.

Пажам нельзя так ошибаться, даже будущим. Можно кого-нибудь обидеть, и тогда кто-то скажет не те слова, на слова ответят делом, прольётся кровь или слёзы, и войны уже не избежать.

Чья была вина, что королю Павонии не прислали письма с приглашением?

Кто подсказал благородному Перрику отговориться, что он не станет звать королём хозяина двух деревень и городишки?

Что они думали, несчастные, когда горящие стрелы посыпались на крыши домов и женщины заплакали, слыша страшное слово — "осада"?

Мальчик Оксар спал в своей кроватке и не знал, что его отец выхватил меч и пригрозил отрубить королеве ногу и кровью смыть позор с золотого пояса.

Не знал, что проснётся сыном военачальника.

Не знал, что проснётся навстречу войне.

* * *

1344 год Царства. В бою у Верхних Мхов погибло семь рыцарей благородного Перрика, короля Гранпейи, и блаженный Хельрик, король Павонии.

* * *

Тогда Оксар впервые увидел, как умирают люди.

Оруженосец своего отца, он впервые оставил королевский шатёр, чтобы следовать за отцом в битву. Ему подвели смирного мерина и велели не забывать подавать отцу стрелы и при случае — запасной меч, притороченный у седла, но главное — не соваться под удар и ничего не бояться.

Он и не боялся — пока отец не махнул тяжёлым топором и под копыта его коня не упал человек с чёрной бородой, в простом тканевом доспехе, рядовой копьеносец павонцев.