Полумейстер

Он сомневался, он не видел способа — пока не видел — и мейстер Лювин, и септон Шейл не видели, но если Дени так в него верит — он обязан придумать что-нибудь.

* * *

— Послушай, Пёс... — Теон стоял у входа в септу.

— Не буду, рыбий корм. Ты сейчас опять начнёшь мне предлагать тупые идеи, как победить пиздец.

— Ну хорошо, не слушай. Но я пойду молиться в богорощу один, а мог бы пойти с тобой.

Пёс уставился на него с интересом и непониманием.

— А почему со мной? Не с лучшим из людей, красавцем, ты-бы-дал-да-не-возьмёт, шикарным Роббом?

— Очень смешно, но Робб и так по горло занят, — Теон зашёл, уселся рядом.

— Не надо было?

— И мы отлично вместе задаём трёпку воронам, теням и прочей дряни, — продолжил Теон, не слушая. — И мы похожи, оба здесь чужие, но оба защищаем это место, потому, что здесь в нас видят людей. Я прав, не спорь.

— Ну и зачем ты в богорощу? Опять тонуть?

— Не так, как в прошлый раз. Но я не молился, наверное, никогда. Может, только в детстве, — он вздохнул.

Пёс закатил глаза. Он сам не знал, зачем связался с рыбьим придурком. Кальмары хороши, но только к пиву, а не в бою. Друзья же... это сказка, наподобие сказок о рыцарях и чистых девах: чушь для дураков, придуманная умными и злыми.

* * *

На сей раз важно было не вдохнуть воды, а просто задержать дыхание. Закрыть глаза и не дышать, и молиться — вода в этом тёплом источнике была чуть-чуть солёная, Теон надеялся, что богу хватит. Моря, в конце концов, здесь рядом не было.

Тяжесть в груди всё нарастала, желая быть заполненной, но он терпел. Он просил подмоги у бога, просил его сказать, что делать, как им быть. И вот, когда терпеть не оставалось сил, когда перед глазами плясали пятна, он увидел бога.

— Теперь ты веришь, — усмехнулся тот. — Как мало надо для веры людям.

— Мало. Мои друзья в опасности, пожалуйста, скажи, что делать. Пусть они и сухопутные...

— Их враг — твой дядя, — согласился бог. — Слуга Врага.

— Штормового Бога?

— Его зовут и так.

58. Смерть, любовь и розовый

— Жаль мне тебя брат — ты попадёшь в ад, — пропел Эйгор на редкость фальшиво и поднял на дыбы свою коняшку — крылатую, естественно. В пути каждый из призраков придумывал себе коня по вкусу — или не коня.