Полумейстер

— Теперь к более насущным делам. Ты выяснил, чем занята Королевская Гвардия?

— Нет, — честно ответил Давос. — Они и сами не знают, милорд. То есть, работу-то им сьер Барристан находит — желтеющую траву в саду покрасить, Белую Башню кисточкой подмести — но в остальном неясно. Лорд Ренли клянётся, что они его не охраняют.

— Клянётся?

— Да, милорд. Так и сказал: «Клянусь ягодицами Воина, если бы меня охраняли такие мужчины, я был бы счастливейшим из смертных».

— Бардак, — вздохнул Станнис и скрежетнул зубами.

Это слово он повторял почти ежедневно с тех пор, как вынужден был вернуться в столицу для расследования измены леди Серсеи. Что там ежедневно — почти ежечасно!

[image_21484|left]

Не то, чтобы раньше порядка было намного больше. Просто раньше Станнис любезно оставлял внутренние дела столицы старому Джону Аррену, а сам занимался управлением государством: мирил ссорящихся, межевал границы, взимал налоги и напоминал Мизинцу выплатить проценты Железному Банку. Он мог замечать, что сьер Барристан Селми на заседаниях Малого Совета дремлет, Варис красит ногти, а Мизинец играет сам с собой в карты на деньги, но это были мелочи по сравнению с открывшейся бездной.

Когда мейстер Пицель между делом признал, что поставлял абортивные средства королеве, Станнис сдержанно удивился.

Когда Эстермонты написали, что не могут выслать нового лорда-судью, поскольку для этого надо определить, кто именно из престарелых предков семейства является дедом Его Величества, Станнис ощутил первые признаки фамильной ярости.

Когда Ренли ворвался к нему в светлицу со словами «Брат, ты здесь единственный нормальный, мы должны работать вместе!» — Станнис осознал, что мир катится в седьмое пекло и надо срочно его останавливать любой ценой.

А ведь ещё были Ланнистеры. Чудовищное количество Ланнистеров в каждом закоулке столицы, и ещё большее количество тех, кому они платили за не слишком законные услуги.

И не-Ланнистеры, которые возглавляли заморских наёмников, творивших беспредел в Приречье.

— Ты ведь понимаешь, что будет, если они доберутся до Роберта? — спросил Ренли.

— Я стану королём? — сухо поинтересовался Станнис. Это, конечно, была шутка. Он не испытывал особой любви к старшему брату, но и смерти ему не желал.

— Или я. — Это, конечно, тоже была шутка. Наверное. Хорошо бы, это была шутка.