Полумейстер

— Но сначала нам придётся устраивать королевские похороны. И ловить Тайвина, чтобы осудить его за цареубийство.

— Почему нельзя сразу осудить сьера Джейме? Где один король, там и другой, — предложил Давос.

— К сожалению, география мешает, — скрежетнул зубами Станнис. — Не надо было отпускать его на Стену.

— Да, со Стены до Приречья так просто не доберёшься, — мудро согласился Ренли. — Но похороны, брат, похороны! Где мы на них деньги возьмём? Всё, что есть, отправилось оплачивать суд, смотрины и небольшой турнирчик по поводу смотрин!

«Небольшой турнирчик» в его устах звучало не более убедительно, чем «крошечное светопреставление» или «трубочист на полшишечки», но Станнис дипломатично промолчал.

— Уверен, если потрясти Мизинца, что-нибудь найдётся, — махнул он рукой. — Это не самая наша большая проблема. Вот Ланнистеры...

— Думаешь, он не просто свинья, а свинья-копилка? В этом есть логика. Как думаешь, кто кому платит: он Тайвину или Тайвин ему?

Иногда Станнису казалось, что ядовитые пары Драконьего Камня догнали его и в столице, и здесь творится не меньшее безумие, чем там.

39. Лев познаёт радости брака

Во сне мама была жива. Красивая как в жизни, с целым Харренхоллом из тонких золотых косичек, цепочек и валирийских камей на голове, она улыбалась ему. Она говорила, что Ланнистеры должны быть с Ланнистерами, ведь львы не ложатся с оленями, тем более с рыбами. Она говорила, что Таргариенов больше нет, и кто-то должен занять их место — кто-то достойный во всём: в силе, в красоте, в богатстве.

Она лгала.

Сон лгал — что это был сон, Джейме понял почти сразу. В жизни мама как-то раз увидела, как он целует сестру в щёку — а ему было шесть лет, ради девиных пречистых сисек. В шесть лет никто не трахает сестёр. В шесть лет никто никого не трахает. В шесть лет играют с котятами и мечтают о подвигах и чудесах. Он просто поцеловал сестру в щёку, желая ей спокойной ночи, мать это увидела и устроила страшный скандал.

Кричала, что не позволит драконьей заразе поразить её детей. Что не даст им навлечь беду на её семью. Что некоторые грехи не прощают ни боги, ни люди. Она кричала почти час, а потом заперла его до утра в комнате со львиными клетками. Теперь кричал уже он — пока не устал и не заснул прямо на каменном полу.

Львы снились ему ещё много лет, львы и мамины крики.