Полумейстер

P.S. Леди Мелисандра просила передать: Владыка Света рекомендует Азору Ахаю прислать нового кастеляна, а то в наше отсутствие дядюшка Аксель всё украдёт, а маменька всё спалит. Она говорит, ей не нужно смотреть в огонь, чтобы это увидеть.

P.P.S. Пожалуйста, прочитайте это письмо сьеру Давосу и передайте ему поклон и поцелуй от Девана.

Ваша любящая дочь, Ширен

* * *

Лорд Станнис Баратеон дочитал письмо. Второй постскриптум даже заставил его чуть-чуть улыбнуться: его радовало, когда Ширен проявляла привязанность к его друзьям.

Первый же вызвал привычный зубовный скрежет: это надо ведь дожить до того, что фальшивый бог асшайской послицы будет раздавать рекомендации по управлению его же замком!

Адекватные рекомендации, что отвратительнее всего.

И драконы. Откуда в письме взялись драконы? Зачем в письме взялись драконы?

— Градус безумия вестей с камня сегодня выше обычного, — почесал бороду Давос. — Может, мне туда Дейла отправить, милорд? Он парень мозговитый, а главное — очень нормальный.

И жена его — настоящая леди, знает, как с замком управляться.

Станнис задумался.

Была ли в том вина его леди-жены и её религиозных поисков (как считал сам Станнис), или ядовитых подземных вулканических газов (как полагал мейстер Крессен), или духов всех похороненных на острове Таргариенов (этого мнения держалось простонародье и даже некоторые неразумные лорды), но на Драконьем Камне в самом деле постоянно творилось нечто странное.

То Пестряк вместо обычных туманных шуток принимался петь пророческие песни; то Ширен одолевали кошмары и она начинала бродить во сне — точнее, бегать от воображаемых драконов; то простой народ охватит танцевальная чума и они примутся плясать в самом прямом смысле до упаду.

Задевало порой и самого Станниса: он до сих пор с ужасом вспоминал, как заснул собой в своей постели, а проснулся Робертом в Винтерфелле.

Это, конечно, дало возможность обсудить некоторые срочные вопросы с лордом Старком и его весьма разумной супругой, но всё равно было чудовищно.

Особенно брюхо. Брюхо Станнис вспоминал чаще прочего.

— Пожалуй, ты прав, Давос. И пусть его жена прихватит своего дядю, — он зловеще улыбнулся краем рта.

Септима Сангласс была из семьи настолько благочестивой, что иной назвал бы их фанатиками. Но при борьбе с нетрадиционными религиями фанатики религии традиционной — отличное оружие. По крайней мере, они не позволят жечь исторические ценности во славу чужеземных богов с непроизносимыми именами.