Слава храбрецам!

− Простите меня, отец, − выговорила ровным голосом Анук Илэйн, − я виновата.

− Я вот все думаю, синичка, когда это ты успела провиниться? Вроде и глаз не спускал...

− Питер, − сказала Сьюзен голосом столь холодным, что ему бы позавидовала и Джадис, − если ты сейчас же не прекратишь паясничать, я проломлю тебе голову твоим же скипетром. Милорд Пасифик, перед вами исполняется постановка домашнего театра «Гнев Верховного Короля».

− Простите, − раздался неуверенный голосок Люси, − может быть, Анук Илэйн ответит сразу, если спросить ее?

− Да, пожалуйста, леди Анук Илэйн.

Вынесите приговор этому... недоразумению, моему брату. Даю вам мое королевское слово: если он будет вас обижать, я буду его бить.

− А справитесь, государь?

− Справится, − сказал Эдмунд. − Я ж поддамся.

У Анук Илэйн искривились губы, как если бы она сдерживала смех.

− Милорд отец, мне кажется, что Верховный Король отнесется ко мне благосклоннее в этом качестве. Я приму это предложение, если на это будет ваша воля.

Если лорд Пасифик и имел что-то сказать, его никто не услышал за хоровым «ура» семейства Пэвенси.

− Я знал, − сказал Питер, − что «смерть дриадам» сработает!

13.

На свадьбу короля Эдмунда съехалось множество народа со всех уголков Нарнии, и прибыли зарубежные высокие гости − в частности, король Лут с сыновьями Кором и Корином, и с воспитанницей леди Аравитой. На Пэвенси свалилось столько приемов, аудиенций, переговоров и показательных ужинов, что, похоже, они нескоро решились бы устроить еще один королевский брак.

Эдмунд уже столько выслушал на этот счет, что чувствовал себя виноватым. Очень хотелось, чтобы все это поскорее кончилось.

Так что завтрак в кругу семьи, с одним только семейством короля Лута был скорее милым и тихим мероприятием, которое не смог испортить даже принц Корин. Принц был вполне милым существом, если держать его на расстоянии, однако у него была одна пламенная мечта − он боготворил Верховного Короля и мечтал носить за ним меч и шлем. Отец пообещал ему, что не станет возражать, если сам Питер даст согласие, на что королева Сьюзен ехидно заметила, что конечно даст, потому что два сапога пара.

Пита, мол, тоже хлебом не корми, а позволь кому-нибудь начистить рыло.

Питер согласился, потому что деваться было некуда, Корин приблизился к нему с кубком в руках, чтобы принести присягу на родниковой воде...

Корин потом утверждал, что кто-то подставил ему ножку, но никто не сознался. Как уже было упомянуто выше, Нарния − страна чудес.