Нам банши пела песенку

— Настоящая?

— Ну, должны же и банши чем-то заниматься в промежутках между плачами, ты согласен? Что ты знаешь о банши?

Я выразился в том смысле, что рад бы и вовсе ничего не знать, и как можно дольше.

— Здание развалилось потому, что умер их брауни. Домовые духи развоплощаются, если в доме никто не ночует. Брауни был в сфере влияния феи смерти. Предполагается причинение насильственной смерти с помощью магии.

— Может, — предположил я, глядя на мощные брыла, — она его съела?

— Феи смерти едят только яблоки.

— Ты узнавал что ли?

Вопрос остался без ответа.

Уже припаркованным во дворе дракси пришлось потесниться для того, чтобы посадить мелкого, но нервозного дракона прессы. Вывалившийся оттуда оператор пошел снимать все подряд — а тут было чем впечатлить добропорядочную публику, работный дом разваливался на глазах! — за ним появился белобрысый эльф, которого я уже видел когда-то. Возник и направился к нам.

Журналист скандальной хроники Альбин, собственной персоной. Муха к трупу, чтоб не сказать сильнее.

— Простите, — сказал я. — Пока ведется следствие, никаких комментариев мы делать не можем. Не рано ли вы?

— Мне нет нужды в ваших комментариях, тролль. Мне нужна только картинка, а комментарии я и свои сочиню.

Знаю я его комментарии. Одно лишь «разворовали», сдобренное рефреном «как всегда».

В общем, я остался дуться, а эльф тем временем подошел к Дереку, и они даже руки друг дружке пожали, и стали рядом, и о чем-то вполголоса разговаривали.

Транспорт с детишками взлетел, во дворе сразу стало ощутимо просторнее.

Теперь мы, Отдел магических преступлений, могли работать беспрепятственно, рискуя разве что поймать на свою голову балку перекрытия.

— Реннарт, — окликнул меня Рохля, — ты бывал когда-нибудь в опере?

Я обиделся. «Как тролль в опере» — это грозило стать новой идиомой.

— Нет, я больше по гоблин-боксу. Мэм, — обратился я к банши, — я вынужден просить вас проехать с нами. Мы должны задать вам несколько вопросов в официальной обстановке.

— Я очень быстро выйду от вас, — сказала она как будто мне, но я почему-то не обольстился честью, — и тогда, аудитор Бедфорд, вы опять окажетесь с кучей бездоказательных претензий.

Нам часто приходится выслушивать подобные угрозы. И к нашему начальству они пытаются апеллировать, и к прессе, и к общественному мнению.

— Я никогда, — сказал Дерек, окаменевши небритой челюстью, — не оформлял дело на заведомо невиновного. Но сейчас претензии к вам не у меня, а у магического отдела.