Король, которого нет

— Есть некая дама эльфийской крови, которая хотела бы найти родственный Дом. Я предлагаю тебе признать ее Мятой.

— Марджори Пэк?

— Да.

Альбин помолчал, размышляя.

— Марджори Пэк ждет ребенка.

— Ребенок тоже эльфийской крови, пусть у него этой крови не больше одной тридцать второй. Когда он родится, у Мяты будет два поколения. Кроме того, если ребенок родится и у тебя, Мята, совершенно очевидно, будет признана быстро развивающимся Домом. Величие же Дома по традиции определяется возрастом старшего ствола и обилием молодой поросли.

Ты очень долго добивался этого у Кассиаса, я знаю. Я предлагаю тебе это все разом. Идет?

Альбин усмехнулся.

— В городе полно ничьих эльфов и их метисов. Предлагаешь всех ронинов скопом записать в Мяту? Зуб даю, каждый из них был бы вовсе не против найти родственный дом!

— Не юродствуй. Кому нужен такой Сорный Дом? Какой вес у его слова?

— Ты не боишься? — спросил его Альбин.

Это место — оно располагало к искренности и к слову чести. Хотя, может, это только его оно располагало, потому что это было сердце Дома, а он более всего ценил Дом.

Гракх встретил его вопрос спокойно:

— Страшнее стоять на месте, чем двигаться навстречу врагу, кто бы ни был враг.

— Я говорю не о врагах. Ты дал ей слово.

— Я как раз пытаюсь его сдержать, — Шиповнику, видимо, стало смешно.

— Очень своеобразно пытаешься, не так ли?

— Ей нужен дом, который ее примет. Если это будет Мята, выиграют все. Заставить другой Дом признать ее — практически невозможно. Нет средств давления. Напоминаю: даже когда ты возьмешь жену, вы можете десятилетиями ждать потомства.

— А Мята, значит, может взять на себя позорное пятно происхождения этой метиски?

— А Мяте, — спросил Гракх, — уже не все равно?

— Ты не можешь признать Марджори Пэк Мятой без согласия главы Дома Мяты, то есть меня. А мне нужны доказательства. Документы. Ложь навлечет на тебя проклятие. Ты можешь позволить себе проклятие?

Гракх поднял на него глаза, и оказалось вдруг, что они обведены темным.

— Хочешь спросить, могу ли я позволить себе еще одно?

Хороший удар.

Гракх отвечает одним словом на сто, но одно оно сильнее ста. Запомним это. Первая жена его умерла, рожая, и ребенка тоже не спасли, а он попер против рока и женился снова на Чине из Акации, и ее сроки вот-вот придут. Немыслимая дерзость для эльфа, чей фатум зависим от слова и намерения: запускать судьбу на второй заход. Что ему еще одна грозовая туча? Он к ним привык. Но я бы не хотел быть Шиповником под его рукой.