Серьезное отношение к несерьезным вещам

ты для этого... тьфу! В общем, он может написать тебе благородную гибель при спасении меня. Ну, я хочу, чтобы у него не сложилось.

Соланж браво улыбнулась. Харви, кажется, не поверил. Она и сама не то, чтобы очень, но просто больше ничего не пришло ей в голову. Она должна быть равна ему во всем.

— Оно просто будет про что-нибудь другое. Не про катастрофу. Просто если ты пойдешь со мной, он опять напишет приключение, и... в общем, я тебе обещаю, что впредь ты сам будешь принимать все ответственные решения! А сейчас мне надо потолковать с океаном наедине.

Она повернулась к Харви спиной и начала сползать с обрывистого склона. Солнце еще только поднималось, отсыревшая земля исходила паром. Стоял густой туман.

Не сказано ведь ни единого слова о том, чтобы Харви покинуть этот мир с его тесно составленными примитивными декорациями. Он бы не понял. Такие как он — становой хребет своего мира, скрепили его своими костями и понятия не имеют, какой пример... Вот если ты, скажем, источник энергии — жизни! — своего мира.

Потом усилием воли заставила себя расправить плечи и поднять нос, поймала щекой первый луч, пробившийся сквозь туман. Солнце, земля, океан — они были равноправными персонажами этой истории. Они бы были, даже если бы мы не суетились тут, совершая немыслимые подвиги во имя своей правды. Можно писать просто про них, и Соланж поймала себя на мысли, что могла бы про них читать.

* * *

Соланж вышла из-за стеллажей, против обыкновения никому не сказав ни слова, и покинула библиотеку, не обменявшись взглядами ни с Хлое, ни с Септимом, который нарочно сел так, чтобы она его не заметила. Хлое показалось, будто глаза у нее красные, но девушка настолько ясно выражала собою понятие «не лезь!», что она и не стала. Вместо того обратила внимание на мальчика.

— ...навсегда оставшись звездой, что перечеркнула его сердце! — процитировал Септим Шиповник.

— Ты решил на этом закончить?

— Я лишь следовал естественному развитию сюжета.

— Меня не пытайся обмануть, ладно?

— Ладно.

— Я догадалась, зачем в сюжете Рик Мальвуазен.

— Правда?

— Да. Ты взял себе другое «лицо», и я восхищаюсь твоим мужеством, и тем, что новое настолько ближе к твоему собственному. Ты забрал у Харви свое сердце. Ты освободил Харви.

— Ну, у него его собственное есть. Он там и так много чего... без моей на то воли...