Хроники отеля "Уайтвуд". Переполох в Альпах

Ресторанчик обнаружился в паре шагов, в переулке, в цокольном этаже. Робинсов усадили в глубокой нише, придавленной массивной аркой из неоштукатуренного камня. Принесли жаровню с куском сыра, уложенным таким образом, чтобы он плавился и подтекал с одного бока, и серебряную лопаточку — чтобы соскребать подтаявший сыр. Джордж взялся следить за сыром, в то время как Молли попивала помаленьку рислинг и выглядела непривычно задумчивой.

— Не идёт у меня из памяти выражение его лица, — наконец сказала она. — Думай, что хочешь, дорогой, но мне кажется, что здесь живёт зло.

— Здраво посмотреть, так где оно не живёт?

1 Собственно, Джордж сходил за Молли в царство смерти, эта история рассказывается в повести «Тайны отеля «Уайтвуд». В качестве сувениров Робинсы привезли с собой Цербера и новое молодое тело для миссис Молли.

2 Автор убеждён, что каждый русскоговорящий телезритель узнал этого профессора, для которого было делом жизни и смерти вовремя рассмотреть этот горшок с геранью.

2. В три горла

На исходе дня Робинсы вернулись в свой мотель, на лужайке которого был запаркован их фургон.

Хозяйский сын встретил его возле фургона.

— Ну как они? — спросил Джордж. — Не сильно скучали?

— Сначала поскуливали, — серьёзно ответил восьмилетний страж. — Потом чёрный собрался было завыть, но я, как вы сказали, поиграл ему на дудочке, и он вроде утих. Потом я поговорил с рыжим, а белого я, кажется, даже не видел сегодня.

В двери фургона, в футе над порогом прорезано было квадратное отверстие, в котором прямо сейчас торчала мохнатая собачья голова. Судя по одной только голове, пёс был очень крупным. Джордж дал хозяйскому сыну монетку, и тот радостно убежал по своим делам.

— Ждать надо молча! — внушительно заявил Джордж. — Собака должна уметь терпеть.

С этими словами он отпер фургон и скрылся внутри, приветствуемый счастливым собачьим визгом. Там, в фургоне, он разговаривал с собакой все время, пока Молли не явилась с тазиком еды.

— Никак не могу понять логику этого существа, — сказала она. — Жрёт в три пасти, но желудок-то у него один? Или три?

Три пасти питались в очередь, причём не сказать, чтобы очередь эта соблюдалась так уж справедливо. Белая голова была скромнее прочих, зато ей, как обиженной, чаще доставались вкусняшки от хозяев. Чёрная была авторитетнее, а рыжая, соответственно, вороватее и наглее.