Хроники отеля "Уайтвуд". Переполох в Альпах

Как-то же они заставляли своих детей быть послушными!

Сделаем шаг назад, чтобы рассмотреть наших героев так же пристрастно, как они сами рассматривают фонтан XVI века.

Мужчине за семьдесят, он несколько грузноват, как говорится, полон достоинства. Он воплощает собой излюбленный фельетонистами типаж сельского сквайра, постигшего все тайны мироздания посредством утреннего новостного листка. Супруга его существенно моложе, на первый взгляд слегка за сорок, и мы с глубоким уважением отнесёмся к усилиям, которые она предпринимает на этот счёт.

Для супруга, Джорджа Робинса, Молли была светом единственной звезды, и в недалёком прошлом им привелось пережить одно довольно необычное совместное приключение1. Это был благословенный союз, единству которого ни в одном из миров ничто не угрожало.

Рука об руку, Робинсы спускались вниз по Цветочной улице, и Джордж рассказывал Молли про Зондербундскую войну, которая случилась между католическими и протестантскими кантонами в 1847 году, продолжалась двадцать семь дней и завершилась победой протестантов и британской дипломатии, которая не позволила Франции и Австрии обострить конфликт, ввести войска и создать перевес в пользу католиков.

— Один из случаев, когда нам бы следовало гордиться нашим правительством, — заметил Джордж.

Молли напомнила, что им надо ещё купить требухи для Монстра.

— Прелестный городок, — резюмировала она, — и прекрасная страна. Сыр и шоколад, мясо и мёд, молочные реки в кисельных берегах... Я хочу сказать, их кухня определённо полезна для тебя, дорогой. Здесь всё такое игрушечное, даже война. Сколько, ты говоришь, жертв было в той войне?

— Двадцать шесть человек со стороны католиков и шестьдесят — со стороны протестантов.

— Да, мне нравится эта страна. Эти булыжные улочки, эти острые крыши, эта свежесть в самый разгар лета.

Прохожий, обгонявший нашу пару по улице, взглянул в направлении, которое указала Молли, внезапно переменился в лице и поспешил дальше: шёл он как-то странно, бочком, чуть подпрыгивая. Молли запомнилось, что был он лысоват и носил очки в тяжёлой черной оправе2. Она ещё почему-то решила, будто он немец. Может, из-за плаща? Здесь таких не носят. Берлинский стиль.