Хроники отеля "Уайтвуд". Сны в городе призраков

На её месте громоздилось приземистое строение: может, тоже гостиница, но совершенно не та. А главное... не было собора. Какая-то бесформенная масса в строительных лесах, ограждённая по периметру, и никакого купола, ни золотого, ни даже простого, из железных листьев, даже скелета не было над собором, один лишь ветер свистал, и взгляд Виктора уходил дальше, через площадь, мимо гигантского памятника основателю города, водружённого на каменную глыбу, формой сходную с волной.

А навстречу шла другая волна, выше и больше, свинцовая, в пене, накрывавшая город как страшная сказка3.

Виктор заметался, ища подходящую возвышенность: в этот момент он был чистейший зверь, ведомый лишь инстинктами. И именно инстинкт заставил его броситься не прочь от волны, с которой он не мог тягаться скоростью, а навстречу ей — к зданию Военного министерства с высокими ступенями4. Пока он взбегал наверх, вода уже лизала ему подошвы, и он совсем не был уверен в том, что сделал правильный выбор — а другого варианта он не видел.

Лев был холодный, мокрый и скользкий, однако высокий. Он стоял над озером, в какое в один миг превратилось прибрежное пространство, и сам Виктор верхом на нём казался себе фигурой фонтана. Устроившись на нём и подложив для тепла шапку, Виктор ностальгически припомнил родных трафальгарских львов.

— My name is Eugene, — сказал товарищ по несчастью. — It’s a flood5.

Он выглядел довольно молодым человеком, этот Евгений, и, судя по выражению лица, пребывал в инфернальном ужасе. Почему-то он сразу успокоился. Лучшее, что он мог сделать, устроившись верхом на льве — это поговорить. Тем более, собеседник разумел по-английски.

— У меня невеста в Коломне, — сказал он. — Не знаете, что там творится?

— Не могу вас беспочвенно утешать, — Виктор обвёл взглядом каменные дома, стоявшие в воде по окна первых этажей, каждый — сам по себе остров.

— Она живёт в деревянном домике, — вздохнул собеседник. — Я очень боюсь...

— Мы всё равно пока ничего не можем сделать, — отозвался Виктор, чувствуя себя подлецом.

А Евгений ухватился за беседу так, будто Виктор бросил ему спасательный круг.